Вместо рая

После долгой зимы приходит лето. После дождя особенно ярко светит солнце. И ночь всегда сменяется днем. И это не я сказала. Примите это за аксиому.

Он стоял и смотрел через стекло, через прорехи в жалюзи, смотрел на тело раненого и испытывал незнакомое доселе злорадство. Внутрь палаты его не пустили — Заза запретил беспокоить столь ценный кадр. И ангел терпеливо ждал, когда архангел придет в себя на столько, что будет в состоянии вести разговор.

— Доминга! — окликнул из конца коридора Легор. — Пойдем, чего просто стоять. Кстати, Оз уже проспался, хочет поговорить. И Заза, и Силона уже у него в кабинете, мы как бы вроде основные фигуры действия, надо обсудить дальнейшие планы.

— Сейчас, — откликнулся ангел, провел пальцами по стеклу, обернулся на зашитую темными шторами стеклянную палату, вздохнул и направился в кабинет Оза, где последние несколько часов демон отсыпался после ожесточенной схватки за жизни оперативников. С момента прорыва прошло уже больше двух суток.

Запах в больничном корпусе стоял донельзя стерильный, но очень приятный, щипал ноздри, и хотелось чихать. Эл старался думать как можно меньше о маленьком создании в стеклянно комнате, у которого надежды на жизнь практически не было. Но Оз упорно шестнадцать часов после выхода из операционной стоял рядом с ней, в этой стеклянной комнате, куда не попадают солнечные лучи. После такого "лечения" он проспал часов двадцать без задних ног, совершенно истощенный и не способный даже камешек сдвинуть взглядом. Зато у маленького создания появился небольшой, но все же шанс выжить. Конечно, если Оз выдержит от начала и до конца. А он выдержит, помрет на том самом месте, но не отступит, пока надеется. Любовь безрассудна, как всегда.

Увидев Оза за его рабочим местом, ангел ужаснулся его восковой бледности, и одновременно очень темным кругам под глазами. Силона сидела на стуле с высокой спинкой и с нереально прямой спиной, будто проглотила кол. Серафима была без парика, и белесые пушистые волосы не больше пяти сантиметров в длину топорщились на голове под немыслимыми углами.

Заза тихонечко сидел в углу, помахивая на себя газеткой — он тоже очень устал.

Легор, вошедший минутой раньше Эла, еще не успел занять себе место. Он подождал, пока Оз напьется воды из больного хрустального графина — прямо из горлышка — и неуверенно прошелся по помещению. Эл прислонился спиной к двери, предварительно спрятав крылья. Ангел подстригся, и теперь ему очень мешала опаленная челка, которой стало в два раза больше из-за обрезанных волос на макушке. К тому же половина из них выгорела цветом, будто на солнце, от воздействия шара архангела. Теперь у Доминги на голове было черт знает что не длиннее его острых ушей, потому что стриг он это разноцветное чудо сам, еще и без зеркала. Впрочем, его это не смущало, как не могло смутить и присутствующих здесь — из них не пострадали только лекари. Силона заработала огромный рубец на шее в дополнение к остальным, Легор носил руку на перевязи и чуть прихрамывал.

— Если можно так сказать, то поздравляю с окончанием операции. Относительно успешно выполнены основные задачи.

— То-то и оно, что относительно, — буркнул Оз, проливая чуть воды, которая кляксой растеклась по столешнице.

— Заза, насколько все плохо? — спросил Легор.

— Плохо? Кто сказал что плохо? Да все замечательно! Считай, что половину потенциальных мертвецов мы тебе подняли, так что обескровленного корпуса тебе не видать, как своих ушей. Половинка целая — прекрасно, а там пока людей понабирает, благо отдел Наставников не пострадал. Скажи спасибо Озу — он своими волнами поставил на ноги половину пациентов. И не надо хмуриться — тоже мне, волшебник Мерлин! Ради бога, в следующий раз контролируй потоки энергии, а то по городу зомби начнут ходить.

Ангел улыбнулся. Да, такого заряда жизненной энергии он еще не видел и не чувствовал. Оз не хотел мириться с мыслью о смерти, и таки вытащил с того света любимую суккубу. Не известно правда, очнется она или нет, но чуду всегда есть место.

— Мне все равно, — равнодушно процедил демон и поспешил выйти из кабинета. — Закрывать не надо.

Доминга пропустил его, и вновь прислонился к двери. Легор занял место за столом, смахнув пролитую воду. Заза перестал обмахиваться газетой, чуток покрутил запястьями, Силона нахмурилась.

— Да, конечно, любовь безрассудна… — сказал Зазамух.

Силона внезапно вздрогнула и довольно громко ответила:

— Да что вы, в самом деле, как тут не при чем! Он же жизнь спасает, а вы над ним так подшучиваете!

Заза резко обернулся, нехорошо сузил глаза: