Властелин огня

 Сразу предупреждаю, что за достоверность событий, описан­ных в рукописи, которую я вам предлагаю, отвечать не берусь. С ее автором я не встречался, рукопись получил бандеролью, по почте, на адрес издательства и на мое имя, с короткой запиской, что мне, состав­ляющему серию книг о мастерах и о чудесном в жизни мастеров, предлагаемая история может быть интересна (надо понимать, какая-то из уже вышедших книг серии попа­лась отправителю).

Мне показалось, что в этой истории, которую мне предложил совсем юный автор, почти механи­чески соединено несколько более или менее известных легенд. И у меня даже возникли сомнения, что все это действительно писал четырнадцатилетний парень, без прикрас поведавший о том, чему был очевидцем и что непосредственно коснулось его жизни.

В то же время мне удалось раздобыть определенные подтверждения, что эта история если не совсем реальна, то по крайней мере основывается на реальности. В ней упоминаются странные события, случившиеся в некоем промышленном городе за Уралом в 1942-46 годах. После обращений в разные инстанции мне удалось ознакомиться с архивами НКВД того далекого периода, в котором «странные события» нашли свое отражение и были так или иначе зафиксированы, причем удалось не без труда, потому что на интересовавшем меня деле до сих пор стоит гриф строгой секретности. Правда, сами работники архивов спецслужб отнеслись к этому грифу с веселым недоумением, как к пережитку прошлого. Они не увидели ничего такого, что сейчас стоило бы скрывать. Однако, поскольку гриф все-таки имелся, материалы мне решили показать очень выборочно. Так сказать, на всякий случай подстраховались.

Но и полученного мной на руки оказалось достаточно, чтобы основательно меня удивить. Я понял, что стоит продвинуться дальше. Через знакомых мне удалось установить контакт с жур­налистами ведущей газеты того города, в котором происходит действие, и они мне подтвердили, что не так давно у них дейс­твительно творилось нечто странное. Оказалось, что описанное в рукописи и загадочная автокатастрофа, когда мощный джип будто разрезало пополам, и пожар (его, конечно, надо считать явно умышленным поджогом, учитывая все обстоятельства), когда один сталевар, позднее исчезнувший, чудом спасся из пламени, и некоторые другие события - все это действительно происходило.

Многое журналисты предложили все-таки списать на мальчишеские фантазии, на веру в те безумные дворовые ле­генды, которые неизбежно возникают вокруг любых событий, хоть как-то выбивающихся за пределы обыденности. Чтобы придать рассказу больше веса и достоверности, юный автор, как они считают, слукавил, сделав себя одним из участников событий и очевидцем того, чего на самом деле не было.

Олигарх, который фигурирует в этом повествовании под фамилией Варравин, на самом деле, побывал в то время в их городе и действительно участвовал в борьбе за обладание металлургическим комбинатом, и действительно начальник его охраны погиб, погиб трагически и нелепо (похороны Варравин организовал в Москве по высшему разряду, об этом было в центральной прессе). Но вряд ли стоит обвинять олигарха в поступках, которые приписал ему автор. Доказательств, что он совершал что-то дурное или преступное, нет, хотя следственные органы и отраба­тывали активно версию причастности Варравина к некоторым событиям. Но эта версия завела в никуда, никаких улик найти не удалось. И хотя Варравин сейчас ходит под несколькими уголовными делами, не надо забывать, что все они связаны с «бескровным» криминалом: мошенничество, уклонение от налогов, исчезновение доверенных его бан­кам бюджетных денег и так далее.

Многие убеждены, что Варравин, при своих огромных капиталах, «отмажется» от всех этих уголовных дел.

Работников по фамилии Мезецкий и Найденов на про­изводстве нет. В их образах угадываются черты некоторых реальных сталеваров, поэтому вполне можно говорить, что автор срисовывал их с известных ему людей. Но аккуратные расспросы показали: все эти люди понятия не имеют о том, чему они по воле сочинителя, якобы, были прямыми свидетелями, если не пособниками.

Версия общего заговора молчания допустима, конечно, но очень маловероятна. При нынешней напористости и въедли­вости журналистов, ищущих любую зацепку для сенсации, такой заговор (охватывающий довольно много народу, если его допустить) удалось бы разоблачить достаточно быстро.

Что ж, повторяю, вам судить, что здесь может быть прав­дой, а что - вымыслом. А мне осталось привести те отрывки из документов более чем полувековой давности, которые мне дозволили обнародовать. По соглашению с ответственными работниками архивов спецслужб я опускаю и точные номера хранения дела, и все имена и фамилии тех чекистов, которые так или иначе были к нему причастны. (Называемая в повести фамилия Рахмонов вымышленная, у чекиста, который имеется в виду, фамилия была совсем другая.)

Служебная записка от 10 октября 1942 года.