Владей миром!

Серия «Наши там» выпускается с 2010 года

Оформление художника Павла Ильина

Я стою на скале. Подо мной пропасть. Вокруг ярко и красиво – скалы покрыты синим и зеленым плющом, ломаная линия гор по ту сторону пропасти, внизу голубая полоска быстрой реки. Небо сиреневое. Как я попал сюда – непонятно.

То, что я не сплю, было ясно. Воздух чересчур порывист и свеж, звуки, виды – все какое-то не из снов. Нет, я, конечно, поднял какой-то камень, поцарапал руку как следует – пока заорать не захотелось, – но и без боли ясно: бодрствую.

Все, что помнил, – чапал домой с пакетом продуктов, зашел в лифт. Дальше – будто память стерли. Что за чудо-лифт такой, забросивший меня в этакие места? И как бы вернуться? Но, чур, не сразу, сначала оглядеться захотелось.

Но и долго возиться нельзя. У меня ведь с собой даже глюкометра нет – это приборчик, вечный спутник диабетика. А если бы он глюки мерил, а не глюкозу, он бы сейчас еще более пригодился. Ведь иначе, чем галлюцинациями, то, что вижу вокруг, я объяснить не могу.

Сзади за скалой – узкая тропка. Я находился так высоко, что казалось, до густых голубых облаков можно рукой достать.

Зовут меня Владимиром, но все кличут Волькой. Был такой мальчишка в сказке про старика Хоттабыча. Мои предки очень, видите ли, эту сказку любят. Мама даже назвать так хотела. К счастью, папа ей подсказал, что Волька – тот же Володька, Владимир, стало быть. Честно признаюсь, не люблю, когда меня Волькой кличут, – какое-то дурацкое прозвище. А уж те, кто узнает, что моего отца Алексеем зовут, те и вовсе ликуют – Волька ибн Алеша пошел, глядите! Надоело!

Мне девятнадцать. Учусь на втором курсе универа – журналистом планирую стать. Хотелось бы работать на радио, а там – как получится.

В общем, я обычный парень. Даже хобби есть – фантастика. Очень ее люблю и уважаю. Книги, фильмы – все проглатываю, как голодный крокодил. Причем предпочитаю книги. Сам писать пробовал – пока не очень получается, честно скажу.

У меня диабет. Да нет, ничего особенного, я привык.

А вот к тому, что сейчас вокруг меня, привыкнуть непросто. Да, красиво, но и зловеще как-то. Может, потому, что красок слишком много? Обычный земной пейзаж – побледнее. А тут все как на картинах импрессионистов. Их я тоже люблю. Они чаще реальность рисуют, а выглядит как фантастика.

Признаюсь, часто представляю себя героем какого-нибудь фильма или романа. Но неизвестного – известного скучно. Вот иду по дороге с пакетом продуктов, а представляю, что это не пакет вовсе, а бесценная посылка королю, а в пакете том – не молока бутылка и хлеба батон, а башка драконья. Или даже лучше не драконья, а страшной зеленой черфелазды! Эта тварь такая, которая… ну, ужасная, это понятно. Которая очень королю досаждает. Чем бы? Нет, живность, которую чудища пожирают, и принцесса, которую крадут, – заезжено. Она – черфе-лазда эта – ужас на солдат королевских наводит, и армия со страху разбегается. Так ведь ни одной войны не выиграешь! А она, тварь эта, страхом питается. Но путника какого-нибудь напугать ей маловато будет. Ей целое войско подавай. И вот я, такой крутой и непобедимый, взял да и одолел ее. Как одолел, потом придумаю, сейчас надо королю доложиться. Ну и не лифт, понятное дело, меня в высь седьмого этажа поднимает, а магия придворных волшебников в тронный зал. И вот, как раз когда я хотел вознестись к королевскому престолу, что-то случилось такое, отчего я здесь очутился. Будто и впрямь волшебники вмешались. Точно знаю, мой домашний лифт не имеет такой кнопки, чтобы на скале оказаться. Да и дом наш панельный не настолько крут, чтобы кто-то из богатеев сделал себе на крыше пентхаус в виде скалы над пропастью с сиреневым небом над головой. Что же случилось-то?

Есть не хотелось. Даже странно. Шел домой, думал, вот сейчас мне королевских харчей пожалуют – это я про вчерашний рыбный суп из консервов. Слюнки уже глотал, думал, как бы аудиенцию у короля свернуть поскорее, чтобы к пиршеству приступить. А тут мало того, что меня занесло куда-то, так по дороге еще и голод украли.

На мне были любимые красные джинсы, футболка мутно-серого цвета и бело-голубые кроссовки – та самая одежда, в которой шел с работы домой. Еще одно подтверждение, что не спал. Да и не отношусь я к тем, кто во сне понимает, что спит. Я, когда сплю, тупо сплю! Никаких со мной осознаний лишних, что мешают сны смотреть, не происходит.