Вкус памяти. Кровь королей

Хаген здесь. В лагере Химер.

Это не сон, не галлюцинация, не бред изнуренного сумасшедшей ночью рассудка. Мой оживший кошмар нашел меня даже здесь, сломав барьеры пространства и магии, уничтожив последние крупицы свободы, на которые я могла рассчитывать.

– Хаген, стой! – От собственного надсадного крика кожа покрылась мурашками.

Я протянула руку в сторону затухавшего портала, в последнем свете которого еще видела искаженные гневом черты утонченного лица. Пыталась остановить принца вампиров, но, ослепленный яростью, он не видел ничего, кроме Нокса, сидевшего на кровати рядом со мной.

– Убери от нее свои руки! – взревел Хаген, и воздух загустел от магии.

Мощная волна незримой энергии прокатилась по тесной комнатке, наращивая силу, чтобы в какой-то момент обрушиться на Нокса. Краем глаза я успела заметить, как парень выгнул кисть, пытаясь достать из-под полуперчатки свой проводник, без которого не сумеет воспользоваться магией. Бумажные амулеты, лигатты, были так близко, но Нокс не успел их применить.

Его отбросило к стене с такой силой, что вся немногочисленная мебель в комнате подскочила над полом, который завибрировал от мощи, исходившей от наследника короны.

Нокс хрипел, задыхаясь в невидимых путах. В тусклом свете алой луны, которая заглядывала в окно общежития Химер, я видела, как подрагивают пальцы парня, – единственное сопротивление, что он мог оказать.

– Прекрати! – завопила я, чувствуя, как начинаю задыхаться от подступающих рыданий.

Я подскочила со смятой постели, на которой не случилось ничего, из-за чего Хаген мог бы желать Ноксу смерти. В несколько шагов пересекла расстояние между мной и принцем. Встала так, чтобы Хаген видел не крючащегося от боли Нокса, а меня, полную ярости и обиды.

Его синие, злые глаза вдруг просветлели. Хаген словно очнулся ото сна, в котором не было ничего, кроме ненависти. Жесткая линия губ прекратила походить на тугую нить, уголки рта поползли вниз.

– Отпусти, Хаген. Ты же убьешь его, – донесся из-за спины принца протяжный женский голос, который я сразу же узнала.

Дакота шагнула из тени и осторожно коснулась плеча принца. Выходит, королевская стражница не оставила наследника и явилась в лагерь вместе с Хагеном. А я ее даже не заметила.

Дакота все еще держала свою ладонь на плече Хагена. Ее пальцы нервно сжимали белую ткань рубашки, расшитую золотыми нитями. Однако отрезвляющего эффекта не случилось. Взгляд принца метался между мной и Ноксом, все еще пригвожденным к стене. Парень задыхался. Каждый хрип, что вырывался из его груди, заставлял меня ненавидеть Хагена еще больше.

– Если ты убьешь его, я никогда тебя не прощу. – В эти слова я искренне вложила всю желчь, на которую была способна.

Мысленно я дала Хагену последний шанс. Если прямо сейчас он не отпустит Нокса, клянусь, я вытяну из своей души проклятый клинок и обращу его мощь, напитанную силой Хагена, против самого принца. Убью его прямо здесь…

– Падаль, – процедил Хаген, глядя на Нокса поверх моей головы.

Я начала закипать от ярости и едва не вскинула руку для удара, но Хаген вдруг отступил. Вампир, поджав губы, отвернулся, а в следующую секунду я услышала грохот. Это Нокс рухнул с высоты на пол.

Пронзив Хагена презрительным взглядом, я бросилась к Ноксу, который кашлял и тяжело дышал, схватившись за грудь. Я упала на колени рядом с ним, не зная, чем могу помочь.

Подумать только… Несколько секунд назад я была готова убить чуть ли не единственную надежду человечества на мир между людьми и вампирами. Хаген Колдрен – наследник рода, что уже не первое столетие сохраняет равенство между двумя расами. Поднять руку против него – значит нанести удар по человечеству.

Как я посмела допустить мысль о том, чтобы напасть на принца?! На принца, с которым окажусь связана нерушимой магией после коронации. На принца, от которого никогда не смогу сбежать, ведь часть моей души, заключенная в ритуальном клинке, Мергере, уже переплетена с силой Хагена.

Мне невыносимо думать о собственном будущем, но его не изменить. Такова часть ритуала коронации, через который мне придется пройти, чтобы не допустить страшного переворота, в котором людям уготована роль рабов и скота. Одна жизнь не стоит тысяч других.

Но сейчас я едва не променяла их все на жизнь Нокса.

Как глупо.

– Умеешь побеждать только спящих? – криво ухмыльнулся Нокс, когда ему удалось отдышаться. – Похвально.

– Следи за словами, щенок, – процедил Хаген, и даже в полумраке комнаты я увидела, как в его взгляде проскочила металлическая искра.

– А то что? – не унимался Нокс.

Он встал, а я так и осталась в ступоре сидеть на полу. Меня колотила крупная дрожь. Слишком много чувств охватило разом: гнев на Хагена, раздражение из-за дерзости Нокса, страх за родителей, которые остались в резиденции Колдренов во время жуткой облавы низших вампиров – безвольных тварей, что когда-то были людьми.

– Следи за языком, человек, – прошипела Дакота. Последнее слово она выплюнула с очевидным отвращением. – Ты говоришь с будущим королем.