Визит(СИ)

"Судьба - вещь загадочная

и разумом не постижимая"

Плутарх

В мрачном грозовом небе проявился идущий на посадку самолёт. Шквал холодного ветра с первыми каплями надвигающегося ливня яростно захлестнул здание аэропорта, когда шасси самолета коснулись взлётной полосы.

Взревев и содрогнувшись, серебристый гигант замер, распространяя вокруг жар моторов и ощущение длительного полета. Новый порыв ветра налетел на аэропорт, поднимая пыль в небо, хлынувший дождь тут же прибил её к земле. Из самолёта, по трапу вниз, застучала обувь пассажиров старавшихся поскорее укрыться от дождя в здании. Но спешили не все. Двое мужчин вышедших из салона с видимым удовольствием взирали на разыгравшуюся грозу. Высокий, худощавый мужчина с зеркальными стеклами в очках, одно из которых было разбито в виде латинской буквы "V" повернулся к стоящему рядом толстяку с зелёными, кошачьими глазами. Словно не замечая заливавшего стекла дождя, произнёс:

-- Прекрасная погода, одно удовольствие путешествовать в такую пору. Жаль Амон иного мнения, и предпочитает другой транспорт.

-- Да уж, -- неопределённо ответил толстяк. Двигаясь по трапу вниз, добавил: -- Ему бы всё верхом, по старинке, не признаёт он нового.

Следуя за ним, худощавый мужчина с озабоченностью заметил:

-- Но, похоже, испытывая новшества, мы несколько припозднились. И Дорн, будет недоволен нашим опозданием.

Толстяк весело, бархатисто рассмеялся:

-- Сдаётся мне, ему уже стали привычными наши отлучки, и потом, сейчас у него гости.

-- Да! -- вспомнил худощавый. -- Ты прав. Валентин и Катерина уже давно на месте. И нам Юм, тоже не следует задерживаться.

-- Отлично, -- согласился Юм. -- Возьмём такси и как люди прибудем на место.

Худощавый фыркнул:

-- Вот престиж: "как люди". Лучше сознайся, что не прочь просто поболтать.

-- Ты прав, Барон. -- снова рассмеялся Юм. -- Мне действительно хочется перекинуться парой словечек.

Войдя в здание и поманив из толпы таксистов, осаждавших пассажиров, одного из них, направились к выходу. Проигнорировав сообщение о месте выдачи багажа, вышли на стоянку такси. Оберегая от конкурентов, таксист не отходил от них ни на шаг, мучительно борясь с желанием оговорить заранее цену и в то же время, опасаясь потерять клиентов, завысив её. Но мужчины успокоили. Вложив ему в руку сто долларовую купюру, Барон коротко приказал:

-- В центр.

В полнейшем восторге таксист заботливо приоткрыл дверь машины, стараясь удобнее рассадить клиентов в салоне. Птицей влетел в водительское кресло и мгновенно заведя мотор, вывел машину на трассу ведущую в город. Сто долларовая купюра отличным образом подняла его настроение, теперь радостная энергия не давала ему покоя, требуя движения и беседы. Что касается первого, то таксист решил просто - надавив педаль газа. Второе же зависело от его клиентов, насколько разговорчивыми они окажутся.

Бросив взгляд в зеркало на пассажиров, водитель закинул удочку:

-- Впервые в Бишкеке?

Толстяк немедленно отреагировал:

-- Как-то пришлось погостить.

-- Откуда прибыли? -- продолжил разговор таксист, но тут же поняв свою оплошность, пояснил: -- К сожалению, пропустил сообщение, откуда прилетел самолёт.

-- А с Юга мы, -- подключился к разговору худощавый мужчина и посмотрел на водителя через зеркало в салоне.

Таксист не видя глаз собеседника за зеркальными стёклами очков, растерялся. Его умение распознавать настроение собеседника по глазам и мимике тут оказались бесполезным.

Не оглядываясь, водитель сказал:

-- Сейчас самолёт единственно доступный транспорт, чтобы добраться с Юга до Бишкека, если, конечно, не желаете сделать на машине большой крюк через Ташкент.

Толстячек поинтересовался:

-- А что случилось?

Таксист удивлённо вскинул брови и глубоко вдохнул воздух в предвкушении долгого рассказа:

-- Наверное Вы издалека, если не слышали о землетрясении.

-- В самом деле? -- воскликнул мужчина с зеркальными очками. -- Когда?

-- Вчера вечером. А в Бишкеке узнали сразу же, -- как-то невесело усмехнулся шофёр. -- В столице тоже порядочно тряхнуло, ощутимо. Баллов на пять. Довольно неприятные минуты. Страшно представить каково было живущим там.

Водитель замолчал.

Юм живо уточнил:

-- В Толуке?

-- Так Вы слышали.

-- Краешком уха, -- улыбнулся Юм, обнажив острые клыки. От этого он ещё больше стал похож на кота. Прищурив зелёные глаза с вертикальными зрачками, Юм мягко, бархатисто добавил: -- Говорят, всё поселение под землю ушло.

-- Равно как и часть Токтогулской дороги. -- не отрываясь от дороги, откликнулся шофёр. -- А с нею легковые, грузовики, автобусы... Катастрофа!

-- Ну, ну. Не всё так страшно, -- повёл рукой худощавый.

-- Да уж, -- не согласился с ним таксист. -- Погибли целые семьи... Сколько страданий! Ужасно!

Со скукой, поглядывая в окно, Барон равнодушно заметил:

-- Всё произошло очень быстро. Я думаю, многие даже не поняли, что случилось.

-- Откуда вам знать, -- отмахнулся шофер.

Барон, не удостоив ответом, поглядывая за окно, пожал плечами. Шофёр продолжил: