Витязь

Часто, испугавшись любви, мы бежим от нее, считая себя достаточно сильными, чтобы вытравить это чувство из своей души. Но, после всех терзаний и борьбы… или падаем к ногам возлюбленного или навсегда разрушаем свое сердце…

Весна. Жаркий полдень апрельского дня. Юная всадница на рыжей лошадке с упоением вдыхала воздух, напоенный ароматами прелых листьев, свежей молодой травы, распаханной земли, ловила звуки пробуждающейся к жизни природы. Молодую грудь ее теснило чувство радости, ожидание чуда, как будто обещанного, но не свершенного. Теперь, она ждала и верила всем своим добрым и наивным сердечком, что когда-нибудь судьба подарит ей некое чудо, чудо любви и нужности, удовольствие от самой жизни. А пока… Лиза пришпорила лошадь и галопом поскакала через луг к своему родовому гнезду, поместью покойного отца, где она проживала в тоске и одиночестве со своей мачехой, злой и не любившей ее женщиной.

— Наконец-то, вы вернулись, дочь моя, — сделав недовольное лицо и хмуря брови, произнесла Ольга Григорьевна, едва в небольшую светлую гостиную вошла белокурая девушка лет девятнадцати.

— Простите, матушка, — отозвалась Лиза. — Я так увлеклась прогулкой верхом, что не заметила, как пролетело время, — ответила девушка и заискивающе улыбнулась.

— Василий Дмитриевич, дожидался тебя почти до обеда. Да вот, уехал только. Дела у него, срочные, — сказала Ольга Григорьевна и, как-то натянуто улыбнувшись девушке, вымолвила. — Присядь со мною, дорогая.

Мадам Николаева похлопала ручкой рядом с собой по небольшому диванчику, на котором сидела. Девушка подошла и послушно села, быстро оправив свою простую амазонку серого цвета, чтобы та ненароком не задела прелестного лилового платья Ольги Григорьевны.

— Я вот о чем, Лиза. Много раз я говорила тебе, что твой отец, по смерти своей, оставил нас в долгах и сделал, почти нищими, — произнесла желчно женщина.

— Да, матушка, я помню об этом.

— Ежедневно, я проверяю счета и едва нахожу денег, чтобы оплатить все наши расходы. Твой брат, просто неблагодарный мальчишка! Прошло пять лет, как он уехал в столицу и, с тех пор, даже не удосужился написать нам о себе.

Лиза вежливо промолчала, думая про себя, что Петр часто писал письма, но только ей. И тайно, через крестного, а затем через старого верного слугу, передавал их Лизе. Ольга Григорьевна раздраженно продолжала:

— А я, ведь, знаю, что он носит неплохой чин в императорской армии и, наверняка, получает хорошее жалование. Отчего, он совершенно не думает о нас? Отчего, он не считает своим долгом хоть какую-то часть своего жалования отсылать нам на содержание имения?

— Я не знаю, матушка, — печально заметила Лиза и посмотрела на мачеху своими зелеными глазами цвета мяты.

— Разве он позабыл, как я заботилась о вас, когда ваш отец умер, семь лет тому назад? Да и сейчас, разве я не забочусь о тебе? Я всегда относилась к вам как к собственным детям. И что же взамен? Одна неблагодарность.

— Возможно, он не мог писать вам, оттого, что был за границей? — предположила Лиза. — Как-никак, идет война с турками.