Викинги

Книгой выдающегося шведского археолога Хольгера Арбмана издательство "Евразия" продолжает серию книг, составляющих своего рода золотой фонд мировой научной и научно-популярной литературы, посвященной эпохе викингов.

Вышедший в издательстве "Тэймз и Хадсон" в 1961 году очередной том фактически закрыл тему археологического прошлого древней Скандинавии. Книга О. Клиндт-Йенсена "Дания до викингов", изданная "Евразией" в русском переводе, а также известные работы А. Хагена "Норвегия" и М. Стенбергера "Швеция" были посвящены архаическому периоду истории Северной Европы. Изложение в них было доведено до рубежа VIII–IX столетий — именно в этот момент окружающий мир "открыл" для себя Скандинавию, причем при обстоятельствах, далеко не самых благоприятных для него.

Выплеснувшиеся на европейские берега отряды скандинавских воинов, большинство из которых у себя дома были обычными крестьянами, кардинально изменили всю ситуацию на континенте. Совершенствование феодальной системы, коррекция социальной структуры европейских стран, первые шаги централизации безнадежно раздробленных и погрязших в междоусобицах англосаксонской Британии и королевства франков, да и других регионов — лишь наиболее известные следствия этих походов. А ведь была еще масштабная колонизация, в результате которой целые области Англии и Франции стали преимущественно датскими и норвежскими по этническому составу; были торговля и наемничество; были отдаленные уголки мира, где скандинавы выступили в роли первопроходцев — острова Атлантики и Северная Америка. Был, наконец, "Восточный путь" (Austrvegr) — достаточно общее определение всех стран, лежавших к востоку от Скандинавии, — Прибалтики, Руси, земель финно-угров, арабских стран и сказочной и богатой Византии, своеобразного предела мечтаний для многих викингов.

Книга X. Арбмана не является чем-то совершенно уникальным. На фоне огромного числа произведений, посвященных викингам, она выделяется скорее сбалансированностью своего содержания. Автор не ставит своей задачей исчерпать какой-либо из аспектов деятельности викингов — да и не ведет речи лишь о самих викингах. Его цель — создать панорамную картину всей эпохи, картину, которая должна оставить у читателя целостное представление о причинах возникновения в Скандинавии своеобразного и чрезвычайно интересного цивилизационного очага, оказавшего воздействие на соседей из других регионов, а также о всех основных составляющих того феномена, который нашим современникам известен как "эпоха викингов" и рассмотрение которого во всей его полноте стало возможным лишь сейчас, не будучи доступно его современникам.

В поле зрения исследователя и популяризатора последовательно оказываются все компоненты мира викингов: от ландшафта и особенностей хозяйственной жизни до своеобразных черт социального устройства, от хуторских поселений до того, что стало, пожалуй, более всего привлекать ученых в последние десятилетия — ранних городских структур, сыгравших такую важную роль в развитии торговли и в христианизации Севера.

Значительная часть текста посвящена, разумеется, наиболее ярко освещенному письменными источниками вопросу пребывания и деятельности скандинавских викингов в Западной Европе. Однако при этом автор никоим образом, во-первых, не замыкает свое внимание на западном фланге экспансии, а, во-вторых, вполне удачно демонстрирует, что деятельность скандинавов в Европе не была однобокой и исключительно разрушительной. Последнее мнение, являющееся уже даже не вчерашним, а позавчерашним днем исторической науки, по-прежнему обнаруживает себя в популярной литературе и, следовательно, оказывает влияние на мнение читателя. Показательно, что Арбман предпочитает региональный подход, отчетливо демонстрируя изменения той роли, которую играли викинги в различных локусах континента, к тому же подчеркивая изменение этой роли с течением времени.

Отдельное внимание автора уделяется наиболее рафинированной форме экспансии викингов — заселению островов Северной Атлантики. Этот способ реализации накопленной скандинавами внутренней энергии привел к появлению нескольких по-своему эталонных обществ, два из которых (Гренландия и Винланд) были своего рода "филиалами" главного и основного очага общества такого типа — Исландии X–XIII веков. Филиалами, игравшими безусловно второстепенную роль и относительно быстро сошедшими со сцены истории, но лишь с тем чтобы подчеркнуть своеобразие исландского варианта демократии позднеродового общества, наиболее последовательно претворившего в жизнь идеалы архаической Скандинавии.