Видение Девлина

Из тьмы меня выдернул резкий крик Куни. Мы расположились лагерем под сенью двух ив на подъезде к Тенслипу, и теперь Куни лежал с плотно закрытыми глазами и самым ужасным выражением на лице из тех, что я видел. Он был напуган до смерти, но всё ещё не проснулся.

— Что на тебя нашло? — спросил я.

Я навалился на него всем весом, чтобы удержать от глупостей, и расслабился лишь когда у него прошли судороги.

— Это я! — крикнул я. — Это я, твой приятель. Уайти!

— О, Уайти, Уайти, это было ужасно!

Я застыл, услышав, этот жалобный тон. Я видел, как он хладнокровно встречался лицом к лицу со смертью, и никогда не слышал дрожи в его голосе.

— Да что с тобой? — осторожно продолжил я. — Что на тебя нашло?

Он подошёл к костру и присел на корточки. Я придвинулся, чтобы видеть его лицо в отблесках огня. Не стоит давить на такого, как Куни. Надо просто ждать, пока он не будет готов высказаться.

— Я стоял в полном одиночестве на чёрном холме, — начал он наконец, уставившись на угли. — В тёмном небе кружил ястреб. И мне был вынесен приговор. — Он вздрогнул и поднёс правую руку к огню, с ужасом пошевелив пальцами. Он смотрел на руку как на непонятную штуковину, в то время как пальцы сводило судорогой. Я ничего не сказал, ибо говорить было нечего. Подбросил в костёр сухую ивовую ветку и подождал, пока в прерии стихнет пение птиц.

— По решению суда, — продолжил он глухо. Внезапно его голос стал громким и резким, полным боли. — У меня не было руки, Уайти, понимаешь? У меня вообще не было руки! Прямо до плеча, Уайти! Исчезла! Отрезана! Что это значит, парень? Что это значит?

Мне пришлось отвести взгляд. С прерий повеяло холодом.

— Да ничего это не значит, Куни. — Но мой голос звучал не слишком уверенно.

Я достал немного еды на завтрак, и когда мы с ним покончили, Куни подошёл к своим седельным сумкам и достал револьвер. Его взгляд стал жёстким, когда он пристегнул кобуру. Необычно. Он повесил кобуру на левый бок вместо правого.

— Может быть, нам стоит отправиться в Тенслип? — спросил я.

Он не ответил, и просто пошёл вдоль ручья.

Я всё утро ждал, что он вернётся, и около полудня отправился на поиски. Его кобура была пристёгнута к бедру, и он практиковался в быстром извлечении оружия левой рукой. Меня он не заметил. Вернулся в сумерках. Мы перекусили и легли спать. Он заснул, будто в змеином логове.

Под теми ивами мы провели ещё три дня, и мне не нужно было следить за Куни, дабы узнать, что он делает. Я понял, что мы не сдвинемся с места, пока он не убедится, что может доставать револьвер левой рукой так же быстро, как и правой.

На четвёртое утро мы собрали наше снаряжение и отправились в Тенслип.

Мы остановились в отеле, смыли с себя пыль прерии и спустились в бар «Разделочный нож». У меня в кармане завалялся двойной орёл[1], и я был сух, как пыльный суслик. Вы понимаете, что произошло дальше. Старина Куни начал пристально разглядывать каждого в баре. Он выбрал приземистого шведа с обветренным лицом. К его поясу был подвешен большой револьвер с костяной рукояткой. Часть кобуры вокруг спускового крючка была срезана, и кожа вся лоснилась. Для меня, да и для Куни тоже, я думаю, это означало, что парень умел пользоваться пушкой.

— Остынь, братец Куни, — попросил я. — Он ничего нам не сделал.

К этому времени швед уже смотрел на нас и тихо переговаривался с барменом. Когда я снова взглянул в его сторону, бармена уже не было.

— Этот сон не значил ничего, — сказал я Куни.

Тот свирепо посмотрел на меня, его глаза начали наливаться кровью.

— Будь проклят этот сон!

Швед отошёл в конец стойки и выглядел так, словно собирался уйти.

Внезапно у Куни появился взгляд той самой ночи.

— По решению суда! Я потеряю свою руку! Кем я тогда буду? Кем я буду без ствола в руке? — он говорил громко, слышно было всем.

— Ты будешь Куни Девлин, — я пытался его успокоить. — Разве этого недостаточно?

— Я буду никем! Я буду тем, кого можно оттолкнуть с дороги! Я буду тем, кем можно пожертвовать ради нормальных людей! — он смотрел в потолок, как сумасшедший, и его голос срывался на плач. — Возьми мою руку! Возьми её, но я приготовился! Одна рука или две, но нет человека лучше Куни Девлина!

Я отпрянул назад. Он разговаривал с Богом.

Он отошёл от стойки и свирепо посмотрел на шведа.

— Если ты знаешь, как обращаться с этой крутой пушкой, тогда начинай, ибо я собираюсь убить тебя!