Vice Versa

— Да чего ты брешешь! — выпалил один из мальчишек и запулил яблочным огрызком в соседний сад.

— Ничего я не брешу, — обиделся второй и вытер перемазанную физиономию плечом футболки. — На вот, сам прочитай, если не веришь! Только руки вытри!

— От директора Школы чародейства и волшебства… — начал один, развернув странного вида письмо. — Да ну, это тебя, наверно, Дадли разыграл!

— Дадли три слова связно написать не сумеет, да еще таким почерком, — фыркнул второй. — И потом, где ты видел, чтобы письма носили совы? О почтовых голубях я слышал, а вот о таком… Прикинь, сидим, ужинаем — долбится в окно здоровущая такая пестрая сова, а к лапе письмо привязано! Тетя, ясное дело, одной рукой за сердце, второй за Дадли, дядя — за ружье, ну а я животных не боюсь, вышел на крыльцо, сова мне письмо и отдала.

— Да, твой кузен такое точно бы провернуть не смог, — задумчиво сказал первый и откусил от очередного яблока. — Так ты у нас чего, выходит, волшебник?

— Ага, — сказал второй, небрежно пряча письмо в карман широченных джинсов, и достал апельсин. — И тетя раскололась. Предки мои тоже такие были, и мама, и папа. Просто она этого дела не любит, так что помалкивала.

— Круто… — Тот, что с яблоком, вдруг вздохнул. — Значит, уедешь?

— Придется, — скривил физиономию мальчишка с апельсином. — Там написано, чтоб отправили ответ с совой. Я ее ухватил, подмышкой зажал… ух, и здорова клеваться, зараза! Ну, накорябал, мол, а если я не хочу? Назавтра ответили: все равно надо. Типа меня в эту школу с детства записали, какой-то там магический контракт, так что я обязан там отучиться.

— Бред какой, — покачал головой его приятель с яблоком. — Средневековье! Это у меня мать русскую литературу любит, читала тут про кого-то… мол, мать была еще им беременна, а парня уже записали поручиком какого-то там полка. А если бы девчонка родилась, вот смеху бы было! Тогда ж не умели определять…

— Ага… а мне вот не до смеху, — фыркнул тот и поправил очки. — С одной стороны, оно, конечно, прикольно, а с другой — я вообще-то ветеринаром хотел стать!

— Ничего, будешь всяких единорогов лечить или кто там водится! — рассмеялся первый. — Какая тебе разница?

— Так-то оно так… — очкастый почесал в затылке. — Да есть тут какой-то подвох. Но я разберусь!

— Ты забыл добавить «не будь я Гарри Поттер», — заметил его приятель.

— Умеешь ты ободрить, Терри! — засмеялся тот. — Но правда, если можно оттуда свалить, точно свалю. Только вот в школе много пропущу…

— Так ты учебники с собой возьми, — предложил Терри, запулив очередным огрызком куда-то в сторону. — А задания я тебе присылать буду… если получится.

— А почему бы и нет? — снова почесал в затылке Гарри. — Я пока не до конца во всем разобрался, вроде как рассказывать о волшебном мире обычным людям нельзя. Но тетка моя точно о нем знает, и о школе тоже, но никто с ней ничего не сделал, так что я могу писать письма ей, а ты заноси задачки и что там еще из заданий, я предупрежу. Она же довольна будет — не хочет, чтобы я был «ненормальным»!

— А потянешь две программы-то? — спросил Терри серьезно.

— А у меня что, выход есть? — хмуро спросил Гарри, дожевывая апельсиновую шкурку. От этого зрелища его приятеля привычно передернуло: цитрусы Поттер мог потреблять в любых количествах и совершенно безотходно. — Попробую.

— Га-а-арри! — раздался пронзительный женский вопль. — Обедать, быстро! Га-а-арри!

— Так, я пошел… — тот живо спрыгнул с толстой ветви развесистой яблони. — А то она всю округу на уши поднимет. А про остальное потом договорим.

— Всегда есть наш шифр, — флегматично сказал Терри, догрызая третье яблоко. — Хрен его кто поймет. Так что пиши. Но…

— Я буду по тебе скучать. И по нашей школе. И даже по кузену.

— Га-а-арри! Да где же ты, наказание мое?!

— Иду, тетя Туни! — рявкнул в ответ тот, пожал липкой от апельсинового сока рукой руку свесившегося с дерева Терри и галопом ринулся к дому. — Уже бегу-у-у!!!