Ветер с востока

Дошли. Обогнув охваченную войной Европу, оставив позади изумленных итальянцев, разъяренных немцев, до смерти напуганных англичан и ничего не понявших американцев, хмурым зимним утром эскадра особого назначения вошла в Мурманск.

Первой, вслед за эскортным сторожевиком, на внутренний рейд вошел гвардейский ракетный крейсер «Москва», кроме андреевского флага несущий вымпел главкома РККФ. Этот факт сам по себе был способен вызывать фурор. Но вслед за «Москвой» у бочек швартовались «Североморск», «Ярослав Мудрый», «Сметливый», также несущие на своих мачтах андреевские флаги. Все это вызывало у очевидцев ощущение чего-то сюрреалистического, нереального. Рядом с этими кораблями лидеры «Ташкент» и «Харьков» под флагами РККФ казались небольшими и совершенно обыденными, хотя их корпуса тоже были раскрашены футуристическим цифровым камуфляжем.

Практически одномоментно Северный флот обрел совершенно другие качество и мощь. До прихода особой эскадры его силы состояли всего лишь из эсминца типа «новик» дореволюционной постройки «Валериан Куйбышев», и четырех эсминцев-«семерок» советской постройки: «Грозный», «Громкий», «Гремящий», «Сокрушительный». Еще два «новика», «Карл Либкнехт» и «Урицкий», находились на долговременном ремонте на 402-м заводе в Молотовске.

За всем этим парадом внимательно наблюдали не очень доброжелательные глаза с борта британского легкого крейсера «Нигерия», который должен был выйти в море вместе с обратным конвоем QP-7 еще два дня назад, но задержался под предлогом «неисправности машин».

Этот факт показывал, что возможно не все было ладно в датском королевстве, ибо и сроки прихода особой эскадры в Мурманск и сама информация об эскадре держались в строжайшем секрете, и были известны только узкому кругу лиц в штабе СФ. В данный момент Британская империя после скоропостижной смерти Уинстона Черчилля находилась в тяжелом положении. Сменивший его лидер оппозиции Клемент Эттли не обладал таким политическим капиталом, как усопший «Уинни», и формула антигитлеровской коалиции США и Британия, плюс СССР, стремительно превращалась в США и СССР, плюс Британия.

И не надо было быть кадровым офицером Роял Нэви, чтобы не понять, что русские привели сюда это соединение с неизвестной до конца боевой мощью, только лишь для того, чтобы полностью обезопасить от немецкого воздействия трассу Северных конвоев.

Этой зимой русская армия уже изрядно потрепала вермахт под Москвой и на Юге, а русский флот мощным ударом разгромил сунувшихся в Черное море итальянцев, потопив два линкора, и принудив к капитуляции крейсер. Причем, английской разведке так и не удалось установить, каким образом русским удалось почти одновременно уничтожить два огромных и мощных итальянских корабля. Пугала как сама неизвестность, так и то, что в следующий раз на месте итальянских могли оказаться британские линкоры.

Кроме того, англичане знали, что американцы будут с большей охотой иметь дела с тем партнером, который покажет большую платежеспособность. Именно русские, а не британцы сейчас правили бал. Лиссабонская бойня легла на репутацию британского флота несмываемым черным пятном. И там тоже были замешаны эти, появившиеся однажды ниоткуда корабли под андреевским флагом. Надо было что-то делать. Но слишком мало имелось достоверной информации, слишком хорошо русские берегли свои секреты. Любопытные и настырные островитяне были готовы использовать любую возможность для того, чтобы сунуть свой длинный нос не в свое дело. Урок Лиссабона ничему их не научил.

Сразу же после того, как «Москва» встала к бочке, от пристани отошел адмиральский катер. Командующий Северным флотом контр-адмирал Головко торопился на встречу со своим флагманом. Но спокойно поговорить им не дали. Действительно, не все было ладно в датском королевстве. Сперва на «Москве», а потом и на других кораблях особой эскадры взвыли сирены воздушной тревоги. Несколько секунд спустя отозвались «Ташкент» и «Харьков», а вслед за ними сигнал об опасности подхватили стоящие на рейде советские и английские эсминцы и силы ПВО Мурманска. Последними зашевелились англичане на «Нигерии».

С севера, со стороны Баренцева моря, и с северо-запада, со стороны линии фронта, к Мурманску, следуя над облаками, приближалось несколько больших групп германских самолетов. Категорическое требование Гитлера — «уничтожить любой ценой» — оставалось в силе. Еще два часа назад, когда тральный караван только вышел навстречу эскадре, германский агент, работавший в Мурманске, успел передать шифрованное сообщение. Работа радиопередатчика была запеленгована, но радист при попытке ареста застрелился.