Ветер с той стороны

– Здесь. Останови здесь, пожалуйста.

Ян плавно свернул к обочине, съехал с дороги в полосу пожухлой травы и заглушил автомобиль. Агата, как и всегда, сидела неподвижно и смотрела вперёд, будто никуда не собиралась выходить, но он знал – ей просто надо собраться с мыслями. И потому не торопил.

Не говоря ни слова, она наконец вдохнула, слабо улыбнулась краем рта и открыла дверь, впустив в салон вечернюю прохладу.

Поле раскинулось на многие километры вперёд, и если не считать редкие машины, пролетавшие по слабо освещённой трассе за их спинами, можно было представить, что они в открытом космосе. На горизонте догорала рыжая полоса заката, а над головой неторопливо включались звёзды – такие яркие, как бывает только за городом.

– Сегодня идеально, – протянул Ян, вдыхая ночь полной грудью.

– Да, – отозвалась Агата.

Он привык, что она не поддерживает пустые разговоры ради разговоров, тем более, о погоде. Он вообще привык, что Агата мало разговаривала, но когда речь заходила о чём-то, что ей нравилось, могла не умолкать часами.

Уверенной походкой, как и сотни раз до этого, она шла вперёд, а Ян держался чуть позади, чтобы не отвлекать. Он всегда стеснялся спросить Агату, что она чувствовала, пока бродила здесь, по границе, а она никогда не рассказывала. Несмотря на дружбу длиной в четыре года, Ян всё ещё не понимал, имеет ли он право вторгаться на самую глубину.

Она шла, пока трасса не пропала из поля зрения. Как и всегда, несколько минут постояла, задрав голову вверх, словно проверяя, на месте ли все звёзды. А потом легла в траву – просто так, без пледа. Агата всегда так делала, вопреки увещеваниям Яна подстелить хоть что-нибудь.

«Слышать мешает. Прости», – говорила она.

Ян уступал, но плед из машины никогда не выкладывал.

Агата лежала неподвижно и завороженно смотрела в небо, разбросав по траве тёмные волосы с оттенком, напоминающим то ли пепел, то ли металл. Её белые пальцы перебирали влажную траву, медленно желтевшую под напором осени. Тьма окончательно сгустилась, объединив небо и землю в непроглядный кокон, напоминавший материнскую утробу, внутри которой дрейфовали две хрупкие человеческие фигуры.

Ян деликатно отвернулся и в очередной раз вспомнил лето, когда они с одногруппниками выехали за город отметить окончание университета. Как девочки раскладывали на столе невесомые бумажные тарелки и расставляли разноцветные башенки газировки и вина, а парни собирали мангал, позаимствованный с чьей-то родительской дачи. Как плескалась река неподалёку и жужжали насекомые… Вот только это были совсем не насекомые.

Знакомый и уже почти родной белый шум растёкся по полю и выдернул Яна из воспоминаний. Пока он совсем тихий – значит, время у них ещё есть. Ян осторожно сел рядом, убедился, что Агата дышит, и снова погрузился в воспоминания.

* * *

Дым от шашлыков вился и танцевал над головами. Работа кипела, но Ян никак не мог отмахнуться от назойливого жужжания. Оно проникало под кожу и царапало внутренности, не давало ни малейшей возможности себя не замечать.

– Ну как вы можете этого не слышать, – досадливо процедил он, переворачивая шампуры.

– Говорю тебе, мухи или комары какие-нибудь, – отмахнулся кто-то стоявший рядом в облаке дыма. – Давай-ка сюда, а сам иди пройдись, ты в этом пекле уже перегрелся.

Заботливые руки вытолкали Яна в прохладу, но это не избавило его от ощущения сломанного радио в голове. Поморщившись, он принялся бродить по поляне и прислушиваться, пока не понял, что шум доносится с определённой стороны. Затаив дыхание, Ян направился туда, пока не вышел к небольшому пруду, затянутому ряской, как бисерной вышивкой. На берегу лицом в колени сидела девчачья фигура, в которой Ян узнал Агату. Она всегда предпочитала уединение – даже на лекциях сидела неизменно одна – так что ничего удивительного в том, что она забралась сюда, могло бы и не быть… Если бы она не была источником шума.

– Эй, ты чего тут?

Она даже не обернулась. Ян сделал несколько шагов вперёд и поймал себя на странных, не свойственных ему ощущениях – как будто внутри него проклюнулась пустота, куда тонкой струйкой утекало нечто важное.

– Не подходи.

Агата медленно повернула голову, но её взгляд так и не переместился на него, устремившись в точку над поверхностью воды.

– Мне плохо, когда я не в городе.

Преодолевая желание оказаться как можно дальше отсюда, Ян опустился рядом с ней. Пространство вокруг тела девушки слегка искажалось: травинки, камни и корни деревьев накладывались друг на друга, взаимно проходили насквозь, дрожали и меняли масштаб. От Агаты тянуло колючим сквозняком, и Ян не мог отделаться от ощущения, что прямо сейчас что-то забывает.

– Уйди.

– Что значит, тебе плохо не в городе?

Агата пошевелила губами, но не издала ни звука. Её рука скользнула с колена вниз, на землю. Ян коснулся её кожи и тут же отдёрнул пальцы. Девушка была обжигающе ледяной.