Ветер богов

Писатель-дальневосточник Василий Михайлович Ефименко был участником войны против империалистической Японии, а после капитуляции Квантунской армии несколько лет работал с японскими военнопленными.

В настоящее время В. Ефименко является заместителем председателя Хабаровского краевого отделения общества “СССР — Япония”, часто встречается с героями своих произведений — простыми людьми Японии.

“Божественный ветер” — камикадзе — так называли в “Стране восходящего солнца” летчиков-смертников, один из которых стал главным героем романа. Трудный путь от фанатика-самоубийцы до члена коммунистической партии, борца за мир и дружбу между японским и советским народами прошел камикадзе Эдано Ичиро.

Первое издание романа “Ветер богов” было хорошо принято читателями и критикой. Вызвал этот роман отклики и в самой Японии. Газета “Майничи” писала: “…Роман заслуживает внимания уже тем, что иностранный писатель сделал попытку литературно приблизиться к историческому периоду Японии, полному потрясений. И ко всему он изумляет нас широтой и точностью своих познаний в обычаях и нравах Японии и в повседневной жизни японцев”.

Василий Ефименко начал свою работу в печати как публицист. В последние годы в издательствах Дальнего Востока вышло несколько сборников его рассказов и книжка путевых заметок “От Хабаровска до Ниигаты”.

Над Тихим океаном, словно в насмешку над его названием, бушевал тайфун. Зародившись где-то вдалеке, он мчался, набирая силу, и, казалось, стремился соединить в одно целое воду океана и небо. Еще три года назад, в дни мира, мореход любой страны, заметив признаки грозного ненастья, посылал тревожный сигнал: “Идет тайфун”. И все корабли торопились убраться подальше от опасности.

В прибрежных водах суда укрывались в гаванях, заливчиках, где суша могла ограничить силу океанского натиска; задраивались люки, крепились грузы. А если какое-либо суденышко попадало в объятия тайфуна, в эфире нередко раздавалось тревожное “SOS”. Ближайшие суда сворачивали со своего курса и спешили на помощь попавшему в беду. За тысячи километров люди, сидя у радиоаппаратов, с тревогой следили за исходом борьбы.

Тайфуны не были безымянными. Иногда им давали неоправданно красивые имена — “Эмма”, “Лора”, а то просто по номерам — пятнадцатый, двадцать первый…

Этот тайфун был безымянным. Сведения о нем передавались шифром. Корабли, попав в полосу бури, не просили о помощи — боялись выдать себя врагу, хотя тот, возможно, в этот момент изнемогал также.

Океанский тайфун был несравненно меньшим бедствием, чем вторая мировая война, которая вот уже три года бушевала на западе и здесь, на востоке, на огромном пространстве от берегов Австралии до суровой Аляски; она пылала беспорядочными кострами сухопутных и морских сражений и неумолимо приближалась к Найчи — собственно Японии.

Старый “Сидзу-мару” скрипел всеми своими заклепками, креплениями, такелажем. Его ржавый корпус с трудом взбирался на очередную водную гору, тяжело переваливался через её вершину и скатывался вниз. Темные тучи почти цеплялись за верхушки мачт.

Капитан “Сидзу-мару” сам нес вахту, посматривая то на светящийся в темноте компас, то на мелькавший огонек головного корабля. По следу “Сидзу-мару” шли другие, такие же старые транспорты, а по бокам рыскали два миноносца и несколько морских охотников…

Скрип корпуса “Сидзу-мару” не пугал капитана. С этим кораблем у него были связаны многие годы жизни. Он плавал на нём ещё задолго до войны, когда “Сидзу-мару” был мирным краболовом. Но вот уже три года корабль и его командир участвуют в войне. Старый моряк надел форму офицера военно-морского флота, а борта “Сидзу-мару” покрылись пятнистой камуфляжной окраской.

Три года… Не будь войны, капитан спокойно доживал бы свой век в тихом домике на западном побережье Хоккайдо.

Тайфун не пугал старого моряка. Небо, укрытое тучами, помешает вражеским самолетам спикировать на “Сидзу-мару”, а волны защитят караван от торпед. Это надежнее охраны миноносцев и морских охотников.

Невеселые мысли овладели капитаном. Если бы два года назад ему кто-либо сказал, что война обернется так худо для Японии, он разделался бы с клеветником, как положено офицеру императорского военно-морского флота. Самого мощного, самого лучшего, самого грозного флота в мире.

Самого грозного?..

Когда в декабре 1941 года императорский флот и авиация одержали первую победу над янки в Пирл-Харборе, капитан чуть не задохнулся от радости.