Весна в Нью-Йорке

В самом центре старого Нью-Йорка, окруженное не менее древними постройками, стоит здание с названием в виде загадочной аббревиатуры «УВМиЧ». Расшифровки нигде нет, но никто и не интересуется. Местные жители, как сговорились, не замечают 8 этажный дом, туристы со скукой проходят мимо. Дело не в том, что дом обладает невзрачной архитектурой, а это действительно так, просто в Нью-Йорке есть еще море мест, гораздо привлекательнее этого района, с домами, на которых написано, что они интересны, или на которых писать ничего не требуется, они говорят сами за себя. Чем может быть интересен дом без поясняющей надписи, так сказать, для «знающих», да он же скорее вызовет раздражение! И действительно, та часть жителей, что проходит мимо таинственного здания дважды в день, жутко раздражена его видом, он для них как «бельмо в глазу», «пятое колесо на телеге». Кто-то даже подавал в суд, но дело странным образом замяли, к всеобщему изумлению истец сам забрал заявление. Чувство неприязни вызывается, скорее всего, негармоничностью числа этажей. «У обычного здания не может быть восьми этажей!», – скажете вы и будете совершенно правы. Дело в том, что это здание и является необычным – оно вмещает необычных людей. Для них восьмерка ритуальное число, так как оно символизирует магию. Да, люди, пребывающие в загадочном здании, занимаются магией, вернее изучают ее, так как оно является университетом. А в остальное время они совершенно неотличимы от простых горожан. Университет международный, включает множество отделений, но также и многоотраслевой. Самое главное деление на магию по цветам. Семь цветов радуги определяют тип магии, а восьмой, черный, изучается только в аспирантуре. Знать это вообще необязательно, но два молодых человека, о которых пойдет дальше речь, учились в разных цветовых отделениях. Даниэль, длинноволосый блондин с задумчивыми карими глазами, стройный, но не слишком высокий, учился на третьем курсе в фиолетовом отделении. Он постоянно находился в какой-то прострации, задумчиво смотря сквозь людей, думая только о своем, поэтому неудивительно, что друзей у него не было. Честер, напротив, был душой компании, черноволосый, смуглый, с задорными зелеными глазами. Такое сочетание вводило всех в шок, но в этом была виновата мать Честера, писавшая диссертацию о смене цвета глаз. Она ставила эксперименты на себе и своих родных. В результате, у Честера с самого детства появились изумительные глаза, ставшие не единственной причиной его успехов в коллективе. Он тоже учился на третьем курсе, но синего отделения. Направления цветов не так важны, как профессия, которую хочет себе ученик. Многие выпускники синего отделения становятся в последствии фокусниками, прикрывая магию ловкостью рук. Им никто не верит, но так ведь и задумывалось изначально. Честер хотел стать знаменитостью, не менее известной, чем Дэвид Копперфилд, тоже, кстати, окончивший его цветовое отделение. Даниэль не хотел себе никакой карьеры, все его существо занимала только одна тема – Драконы. Он просиживал в библиотеке все свободное время, пытаясь понять, почему они исчезли и можно ли их вернуть. Одним теплым весенним днем, занятия в университете отменили в связи с каким-то праздником. Даниэль не особо интересовался каким, вернее, даже если бы он заинтересовался, то все равно ему не у кого было бы спросить. Он молча собрал свои свитки и тетради и решил пойти как обычно в библиотеку, но задержался на завтрак. В столовой было так много людей, что он еле нашел свободный столик. Толкотня и шум вызывали у него неприязнь – мешали сосредоточиться, поэтому тишина библиотеки манила все сильней. Даниэль никогда не любил большие скопления народа, поэтому он постарался как можно быстрее запихнуть в себя содержимое завтрака. Выйдя за дверь, он вздохнул с облегчением и направился в хранилище знаний. А с другой стороны коридора навстречу ему быстрым шагом мчался Честер.

Он проспал, и теперь хотел наверстать упущенный завтрак и пообщаться с друзьями. Коридор образовывал коварный угол, не позволяющий увидеть его противоположный конец, на котором волей случая, они оба столкнулись, больно ударившись лбами. Вообще-то Честер был выше, но он слишком спешил, поэтому, как у спринтера, его тело было наклонено к земле.

– Ай!

– Ой! Даниэль упал одну сторону, Честер в другую, при этом картинно, как в кино, свитки и тетради Даниэля разлетелись в разные стороны. Даниэль приподнялся на локте, потирая ушибленный лоб. Напротив, в том же положении сидел парень, приложив ладонь ко лбу, сощурив глаз. Одним зеленым глазом он туманно смотрел вокруг.

– Извини, ты сильно ушибся? – обратился Даниэль к смуглому парню.

– А? Парень, наконец, пришел в себя.

– Нет, это я должен просить прощения. Я бежал никуда не смотря, – виновато улыбнулся он. Даниэль приблизился к нему, потом осторожно убрал его руку. На лбу красовалась небольшая шишка.

– У тебя шишка, – сказал он.