Весна

1

– Ты убит, – сказал Кир и воткнул копьё в снег.

Медведь замер. Позёмка скользила между лап. Ветер трепал белую шерсть, но медведь стоял как изваяние. Сильный порыв швырнул на могучий торс облако снега. Бер заворчал и, переставляя лапы, развернулся на месте. Ворчанье перешло в глухой рык. Бер поднялся на задние лапы, чёрные глаза злобно сверкнули.

– Не рычи, – примирительно сказал Кир. – Мне просто повезло.

Молодой человек достал из поясной сумки кусок сахара. Медведь опустился на передние лапы и подошёл к Киру. Красный язык слизнул кусочки с ладони.

Мощные зубы хрустели сахаром, а Кир гладил белоснежную шерсть. Медведи редко позволяют так поступать, но перед кусочком сахара устоять не могут. Проглотив угощение, бер толкнул Кира носом, давая понять, что извинения приняты.

– Пора возвращаться, – сказал Кир.

Последнее испытание осталось позади. Требовалось выследить белого медведя и подобраться на бросок копья. Кир потратил два дня, чтобы выполнить задание. Всё это время он обходился без пищи.

Как волхвы объясняли медведям, что надо делать, никто не знал. Но если охотник становился жертвой, участи его не завидовали. Медведь играл с ним как кошка с мышкой. Физические страдания горе-охотника пустяки. Ведь молодой человек ещё на целый год оставался учеником.

Киру это уже не грозило. Улыбнувшись, он вспомнил, как медитировал в ледяной пещере, чтобы обострить восприятие. Как удивился, когда осматривал ментальным взглядом заснеженную равнину, а вместо медведя увидел парящие кучки дерьма. Кир хохотнул. Медведь повернул голову и зарычал. Кир нарисовал в ментальном поле руну воина. Медведь фыркнул и продолжил путь.

Солнце коснулось белоснежной поверхности ледника. Поднялся ветер, захолодало. Последние лучи окрасили облака в малиновый цвет. Пояс богов превратился из призрачной полосы в материальный объект и засиял жемчужным светом. Светящаяся дуга обнимала небосвод от горизонта до горизонта. Задумавшись, Кир чуть не налетел на медведя. Здесь начинался спуск с ледника, и медведь не хотел идти дальше.

– Прощай, друг, – сказал Кир. – Я выследил тебя с трудом.

Выдохнув облако пара, медведь рыкнул в ответ. Он встряхнул мощной головой и двинулся в обратный путь.

До хутора Кир добрался под утро следующего дня. Солнце ещё не встало, но пояс богов почти растаял. В предрассветной мгле частокол походил на опушку далёкого леса. А за ним, изломанными линиями, темнел силуэт терема. Кир толкнул створку. Дверь не подалась. «Молодец. Запирает», – похвалил Кир младшего брата.

Кир подкинул мешок с тёплой одеждой и снегоступами. За воротами раздался приглушённый звук. Одним рывком Кир перемахнул над частоколом. Ноги бесшумно коснулись земли. Но сила инерции заставила согнуться, и ладони упёрлись в мешок. В лицо ударило горячее дыхание.

– Агас, фу! – прошептал Кир.

Пёс чуть слышно заскулил. В шею ткнулся влажный нос. Кир погладил косматую голову, пёс часто задышал и закинул лапы на плечи.

– Я тоже рад тебя видеть, – чуть слышно сказал Кир.

Кир поднялся по ступеням и толкнул дверь. Створка бесшумно подалась внутрь. Кромешная тьма пахнула травяным ароматом. Мать всегда полоскала бельё с настоем чабреца. В родном тереме Кир мог ходить и в полной темноте. Здесь он знал каждую доску. Пятая ступенька знакомо скрипнула, когда Кир поднимался на второй этаж. Дверь в его комнату была открыта. Кир вошёл внутрь и, скинув одежду, повалился на кровать.

Кир резко открыл глаза. Комнату заливал яркий свет. Младшие братья и сёстры скакали по кровати и визжали, как поросята. Кир понял, что поспать ему не дадут.

– Хватит! – Кир пытался перекричать орущих детей.

Старшего брата не слушали. Кир сел, но получив тяжёлой подушкой в лицо, упал на кровать. Кир повернулся на бок и спустил ноги на пол. Младшая сестрёнка запуталась в длинной рубахе и упала. Кир подхватил девочку на руки, чтобы она не скатилась с кровати.

– Эй, мелюзга, вы его затопчите, – в комнату протиснулся отец. Под льняной рубахой бугрились мускулы. На серой ткани красно-синий орнамент горел огнём. Рубаху опоясывал широкий ремень. При движении золотая пряжка отбрасывал блики. Чёрные свободные штаны заправлялись в алые сапоги. Отец шагнул на средину комнаты, и подмётки почти музыкально скрипнули.

Дети стали прыгать на отца, и он превратился в копошащийся клубок. Отец ставил детей на ноги и, поддав по мягкому месту, выпроваживал из комнаты.

– Вы тоже идите, – сказал отец брату и сестре постарше. Они стояли у двери и не принимали участия в побудке.

Отец закрыл дверь, детские голоса стихли. Стул жалобно скрипнул под тяжестью богатыря. Отец посмотрел в окно и, огладив бороду, сказал:

– Ну что ж, поздравляю с последним испытанием. Ты вернулся первым и смог поспать. Другие после испытания сразу отправились на Священную поляну.

Кир одним рывком вскочил на ноги. Судорожно двигаясь, он пытался натянуть штаны.

– Не суетись, – сказал отец, нахмурившись. – Ты теперь воин, и вести себя должен подобающе.