Весь мир на дембель

Штаб Центрального командования, авиабаза Макдил город Тампа, штат Флорида, США.

Южное оперативное управление ЦРУ.

— Что у вас, Алекс?

— Сэр, инициативный контакт. На нашего резидента в Тегусигальпе вышел венесуэльский военный с очень интересной информацией.

— Алекс, кому нужна эта чертова Венесуэла? Передай его в Разведывательный отдел, пусть разбираются.

— Сэр. Извините. Важные сведения о Панаме.

— Да? С этого и надо было начинать. Что у вас там?

— На на нашего контактёра вышли кубинцы с предложением отправиться в Панаму во главе отряда наемников.

— Футбольная команда из Воронежа, — на самом деле хозяин кабинета выразился по другому, но очень созвучно. — Откуда они узнали? Неужели у нас течёт? Только крота нам сейчас и не хватало. Давайте подробности. Кто такой? Какая задача, численность, вооружение?

— Майор-десантник. Один из руководителей ячейки подпольной Боливарианской партии. По нашей картотеке проходит, как противник президента Переса. Взгляды — ультра-левацкие, имеет контакты с маоистами. По информации, им предоставленной, кубинцы вербуют наемников из Венесуэлы, возможно из Боливии. Численность — порядка двухсот человек. Два десятка инструкторов с Кубы. Стрелки, гранатометчики, пулеметчики.

— Двести наемников, из которых всего лишь десять процентов коммунистических фанатиков с Кубы? Странно. Если они узнали о наших планах, то этого явно недостаточно. С чего бы это отставной военный с левацкими взглядами решил пойти на сотрудничество с американцами?

— Неделю назад Береговая охрана США задержала яхту с крупной партией «товара». Судя по всему, это был его канал. В обмен на информацию он просит посодействовать в этом деле.

— Каким образом, интересно мне знать? Вернуть ему порошок? Или освободить курьера? Так это расходный мусор — зачем ему?

— Сэр! Возможно, это важный человек в их организации. Или это тонкий подход с прощупыванием нас на предмет создания нового канала через Флориду. Венесуэла — это всегда кока в первую очередь.

— Хорошо, я поговорю с Уиллисом. Это его епархия. Может его заинтересует новый поставщик. Дальнейшие его действия каковы?

— Сэр! В конце сентября их отряд перебрасывают в Панаму. Задача — личная охрана Норьеги. Видимо он опасается попытки захвата при помощи уже наших наемников.

— Все же меня смущает участие кубинцев. От них можно ждать любых неожиданностей. Аккуратно прозондируйте источник, есть ли у них специалисты по системам ПВО и солдаты, умеющие обращаться с ПЗРК.

— Уже опросили, сэр! В отряде будут две спаренные орудийные установки ЗУ-23-2 советского производства. У венесуэльских десантников это штатное вооружение. Других средств ПВО нет.

— Всего две? Это малокалиберные пушки, если не ошибаюсь? С дальностью стрельбы около двух километров? Тогда мы зря переживаем, против современной авиации они бесполезны. Значит, Норьега пока ничего не подозревает, а это всего лишь усиление личной охраны.

— Да, сэр. Но эти скорострельные пушки можно использовать против вертолётов. Поэтому считаю нужным привлечь объект к сотрудничеству. Имея точные данные о системе обороны мы легко уничтожим их первым ударом. Свой человек рядом с Норьегой нам не помешает. К тому же у него выход на кубинцев.

— Не могу обещать, Уиллис неохотно меняет поставщиков и налаженные связи. Попробую убедить. Как вы говорите зовут вашего майора?

— Уго Чавес, сэр! Специалист по цветным революциям, как он сам себя называет.

— Что за цветные революции? Впервые слышу.

— Не могу знать, сэр! Наверное, он о мулатах говорил. Или о латинос — они тоже цветные.

Звук отпираемого запора застал врасплох, с того момента, как пришёл в себя, никто меня не беспокоил, поэтому я надолго погрузился в размышления. О том, как я докатился до жизни такой, как можно было так лопухнуться? И вообще — о том, что все бабы — стервы, за редким исключением. Но самое обидное, до знойного тела роковой испанской девы, я так и не добрался.

Тьфу, нашёл о чем думать. Судьба страны на волоске висит, да и попаданца лопоухого и наивного запросто могут к стенке поставить, после того, как выпотрошат дочиста.

Хотя, нет — про печальную судьбу страны это я загнул, пожалуй. Как говорится в таких случаях: фарш невозможно провернуть назад, а зубную пасту загнать обратно в тюбик. Сделанного — не воротишь, и так далее и тому подобное. Мудрость народная намекает о том, что изменения необратимы, вне зависимости от целостности моей шкуры. Слишком сильно мы отклонились от естественного хода истории, хотя правильнее сказать: «противоестественного», очень уж он был темный и мрачный, местами людоедский.