Вертикаль жизни. Победители и побежденные

В романе, охватывающем большой временной период, насыщенный судьбоносными историческими событиями, невозможно описать все значительное и заслуживающее внимание читателя. В этой связи автор старался отразить основные события в судьбах героев и персонажей романа, привести факты и эпизоды, на его взгляд, наиболее интересные для современников и будущих поколений россиян. Хотя содержание романа целиком основано на подлинных событиях и сюжетах автобиографического характера, все его персонажи являются вымышленными и возможные совпадения совершенно случайны. Размышления и высказывания героев и других персонажей романа отражают оценки происходящего и личные переживания самых разных людей и могут не совпадать с мнением автора.

Празднование юбилея подкосило Артема Сергеевича Наумова. Еще накануне старый академик был бодр, подвижен и, как обычно, выглядел намного моложе своего возраста. Он будто не ощущал груза прожитых лет, но череда юбилейных встреч и застолий напомнила ему об этом и, похоже, исчерпала последний запас душевных и физических сил.

Из-за сердечной недостаточности Артем Сергеевич слег и, несмотря на все усилия врачей, улучшения не наступало. Однако сознание было ясным и, как бывает в старости, наиболее ярко всплывали в памяти картины далекого прошлого.

…Артем Сергеевич, выросший в «эпоху строительства коммунизма», когда насаждалось воинствующее безбожие, всегда считал себя атеистом. И сейчас с презрением наблюдал в новостях, как представители власти, бывшие партийные и комсомольские руководители, со свечками в руках истово крестятся на иконы. Знал, что это люди с двойной моралью: одной — напоказ, и другой — истинной, которую скрывают. И все же такое беззастенчивое лицемерие было противно.

…Тёма с детства был суеверным и верил во все народные приметы. А когда стал ученым и обнаружил много исторически достоверных явлений и фактов, которые наука объяснить не в силах, пришел к выводу о существовании внеземной высшей цивилизации, либо каких-то потусторонних божественных сил. Сам того не сознавая, академик давно был верующим, хотя и не соблюдал церковных обрядов.

«Разумеется, интересно, что принесет третье тысячелетие, — с легким сожалением, устало подумал он. — Человечество наверняка ждут и сенсационные научные открытия, и тяжкие испытания. Но вряд ли новое поколение соотечественников станет, как я, свидетелем смены в России трех государственных формаций на протяжении одного столетия. Вряд ли их ждут такие же кровопролитные войны и жестокие репрессии. И вряд ли удалось бы выдержать новые потрясения мне!»

Первомай. Над древней Красной площадью столицы яркое весеннее солнце. Стены прилегающих зданий празднично украшены. Непрерывным потоком движутся колонны демонстрантов. Грохочут марши. Один за другим раздаются призывы, славящие коммунистическую партию и ее вождей, мудрого Сталина. А вот и он на трибуне мавзолея среди соратников, о чем-то с ними переговаривается и периодически приветствует демонстрантов, помахивая рукой.

Маленький Тёма, сидя на плечах у отца, не отрывает глаз от мавзолея. Его еще ни разу не брали на демонстрацию, и он впервые видит великого вождя. Заслоняют обзор транспаранты, поднятые над головами идущих, но он все равно счастлив. Будет о чем рассказать ребятам в своем арбатском дворике. Вон тот, низенький с пышными усами, несомненно Буденный — легендарный командарм Первой конной! Тёма узнал его по многочисленным портретам. А повыше ростом — это Эрнст Тельман, знаменитый вождь немецких коммунистов. О нем рассказывала детям воспитательница их дошкольной группы Софья Ивановна Шмидт.

Доживая век, одинокая старая большевичка занялась подготовкой дошкольников. Бывшая институтка из благородных, она заразилась идеями коммунизма, изменила своему сословию и всем пожертвовала для победы революции. Но все же пенсии не хватало и пришлось набрать группу детей для занятий. Днем, пока работали их родители, Софья Ивановна обучала малышей азам грамоты, литературы, истории и немецкого языка, так как происходила она из курляндских дворян. Потому и группа называлась «немецкой».