Веровы. Новый год

Виктория

Теплые, сильные пальцы плавными, поглаживающими движениями перебирают волосы на моем затылке. Одновременно с ними большой палец искусно массирует впадинку с тыльной стороны уха.

Сдерживаюсь из последних сил, чтобы не начать всхлипывать от удовольствия, накатывающего мощными, бесконтрольными волнами и заполняющего тело упоительной жаждой близости.

Еще минута рядом, и я соглашусь на всё.

Всё, что он предложит… потребует… прикажет… Потому что ОН, кажется, специально создан для того, чтобы сводить женщин с ума.

Всех.

Без исключения.

Но мне нельзя.

У меня дочь и… работа.

— Иван, — пытаюсь отстраниться, слегка касаясь рукой пиджака, небрежно накинутого поверх рубашки.

Пальцы соскальзывают, и в мою ладонь отдается удар сердца. Его сердца, которое бьется в надежде до меня достучаться.

Он не удерживает, просто сразу цепляет взглядом и непонятным для меня образом в который раз не даёт ответить отказом. Оставляет мне шанс, которым я могу воспользоваться, когда…

Когда… что?..

— Я всё ещё жду… В любое время, Вика… — его губы не смыкаются до конца, как будто есть ещё что-то, что он должен сказать мне прямо сейчас.

Склоняется к моему лицу, позволяя насладиться миксом ароматов можжевельника и горького апельсина…

Воздушное касание щеки…

Моментальное отступление…

Бо-о-оже…

Задерживаю дыхание и уже по силе ударов собственного сердца чувствую неотвратимо накатывающее раздражение.

Хотелось совсем другого.

Хотелось, чтобы сгреб меня в охапку и целовал, не прекращая, до сверхсветовых лучей и радужных пятен перед глазами, истерзанных губ, желания, превысившего все допустимые нормы влажности между ног, а затем моего полного права… отвесить пощечину и удалиться, гордо подняв голову.

Он это знает…

Поэтому ни разу за все полгода с того момента, как мы впервые увидели друг друга, не допустил ни единой ошибки…

Мягко разворачивает меня к машине, приоткрывая дверь и наблюдая, как я поспешно располагаюсь на заднем сиденье.

— Позвони мне, — без лишних эмоций произносит он, но всполохи огней гирлянд в его невероятных глазах и чуть сведённые к переносице брови ясно дают понять, что терпение Ивана Сергеевича Верова не столь безгранично, как утверждает его окружение и… кое-какие рабочие документы, которыми я воспользовалась, превысив свои служебные полномочия.

Это дает надежду, что совсем скоро ему надоест. И все будет, как раньше. Так, как я привыкла — с ускорением сердечной деятельности лишь в отношении дочери и работы.

— Спокойной ночи, Иван, — наконец-то, ловлю рабочий настрой, придавая лицу бесстрастное выражение.

Ухмыляется, заставляя разлететься лучиками морщинки во внешних уголках глаз, а меня… заерзать на месте, из-за жгучей потребности дотронуться до них и лучше бы… губами…

Вся выдержка к черту!

Спокойная ночь не светит теперь именно мне…

***

— Виктория Юрьевна, приехали! — вырывает меня из воспоминаний полуторамесячной давности голос моего личного охранника. — Какие дальнейшие распоряжения?

Фокусирую взгляд на предмете, который вертела в руках всю дорогу домой.

Приглашение.

Совместная встреча Нового года в кругу семейства Веровых.

Сегодня.

Решение за мной.

Виктория

Совместная встреча Нового года в кругу семейства Веровых.

Сегодня.

Решение за мной.

Такого рода действия никогда не даются мне легко. Я привыкла просчитывать все мыслимые и немыслимые варианты, анализировать имеющиеся данные, вертеть ими, как сложным, логическим пазлом. Это моя работа, и от верно или неверно принятого решения в моём случае часто зависит чья-то жизнь.

Десять лет юридической практики, напрямую связанной с уголовными преступлениями, не прошли даром.

Все было бы намного проще, будь я одна. Но ровно три года назад в моей жизни появился дополнительный смысл. Смысл, который, как взрыв сверхновой, осветил самые тёмные и потаённые уголки моей жизни. Жизни, которая перестала принадлежать только мне.

В ней появилась Инга. Маленькое, насквозь израненное, измученное чудо, поджимавшее босые ножки под себя и изо всех сил цепляющееся руками за пижамные штанишки, чтобы хоть как-то сдерживать дрожь, сотрясающую тоненькое тельце.

Ирма Эдуардовна, хозяйка нашей конторы, привезла девочку прямо с… места преступления…

Домой мы уехали вместе — я и… дочь.

***

— Андрей, — обращаюсь к ожидающему ответа охраннику я, принимая окончательное решение, — восемнадцать ноль — ноль, новогодний вечер у Верова Ивана Сергеевича.

— Завершение? — ни единой модуляции голоса, несмотря на тридцать первое декабря и тающую на глазах возможность освободиться пораньше. Работники нашей организации слишком высоко ценят свои рабочие места, поэтому за всё время пребывания в её составе, я ни разу не слышала ни единого пренебрежительного высказывания в её адрес.

— По факту, — я не могу позволить себе роскоши быть беспечной.

— Принято, Виктория Юрьевна, — завершает он нашу краткую беседу и сопровождает меня до дверей моей квартиры.

Проверка безопасности и экстренной связи.

Я дома.