Вернуть изобилие

— Фабилия? — спросил портовый инспектор.

— Джут, — ответила она.

— Ибя?

— Табита.

— Служебдое положение?

— Владелец и капитан судна.

— Суддо?

— «Элис Лиддел», — ответила Табита.

Инспектор поднял свою чисто выбритую морду и сурово воззрился на нее поверх монитора считывающего устройства:

— Тип и регистрациоддый нобер судда, — сказал он.

— Ах, да, — спохватилась Табита. — «Берген Кобольд». BGK-ноль…

Она поспешно откинула манжету и сверилась с ручным монитором на запястье. Табита никак не могла вспомнить регистрационный номер Элис без подсказки, хотя и видела его по двадцать раз на дню:

— Ноль-девять-ноль-пять-девять.

— Цель бизита?

— Мне нужно повидаться с одним человеком насчет работы, — сказала Табита. — Послушайте, а вы не могли бы побыстрее?

Но служащий был эладельди, ему надо было все старательно записать зажатым в лапе пером, проверить данные Табиты. Он даже высунул язык.

Табита раздраженно вздохнула и забарабанила пальцами по стойке.

Она огляделась. Все другие очереди продвигались быстро. Местным жителям нужно было просто сунуть жетон в прорезь и пройти через ворота. А ей, конечно, «повезло» — нарвалась на эладельди.

Когда инспектор открыл свой маленький багровый ротик, Табита уже знала, что он сейчас скажет.

— Даддые боказывают регистрацию дефектного кристалла осевого забора, — объявил он. — Дба бесяца дазад.

— Да, — ответила Табита.

— Еще де забенен, — заметил инспектор.

— Не заменен, — ответила Табита. — Поэтому мне и надо повидаться с этим человеком насчет работы.

Но инспектору понадобилось распечатать еще одну копию капеллийских правил о допустимом уровне ухудшения функционирования кристаллов осевого запора, и только после этого он пропустил Табиту через ворота.

Она запихнула распечатку в сумку, там — неизвестно, где, кстати, — уже валялись три копии, и бросила взгляд на часы.

— Черт, — сказала она.

Коммерческий вокзал был закрыт по случаю какой-то полицейской операции. Табита обнаружила, что ее относит в сторону по длинному подземному туннелю — к гражданскому вестибюлю. Там кишел народ. Астронавты в форме толкались среди носильщиков — людей и роботов. Евангелисты с готовностью совали пророчества о неминуемом Всеобщем Слиянии в лапы, лопасти и руки лощеных туристов. Наперебой, стараясь привлечь внимание, над платформами кружились вопли, вещавшие о местном бизнесе, сетевых станциях и археологических достопримечательностях. Шум был еще более оглушительным, чем обычно.

Ну, конечно же: карнавал.

Головной телефон Табиты неожиданно переключился на окружной канал и стал издавать металлическое позвякивание. Раздраженная, она выдернула наушник и оставила телефон висеть вокруг шеи. Надо двигаться, если она хочет попасть в город до полудня. Подняв сумку, Табита уклонилась от грузовой платформы, пробралась сквозь толпу переругивавшихся перков и локтями проложила себе путь между двумя альтесеанами и городским гидом, с которым они пытались сторговаться. Высоко поднимая ноги — гравитация здесь была низкой — и размахивая сумкой, она протолкалась на открытый воздух.

Снаружи было пыльно и холодно. В колючем ветре пустыни кружился песок. Полуголые узкоглазые ребятишки с тоненькими, как спички, руками и ногами с мрачной решимостью пробирались сквозь собиравшуюся толпу. Табита Джут подняла воротник своего старого жакета из блестящего материала, напоминающего фольгу, и зашагала мимо концессионных стоек в поисках транспорта.

Стоять в очереди за такси было бы немыслимо. Табита отправилась по скользящей дорожке к каналу. Здесь очереди были ничуть не меньше. К счастью, большинство туристов охотились за воздушными роботами, чего она себе все равно позволить не могла. И вдруг — вот удача! — она проскочила перед какой-то белой семьей, кудахтавшей по поводу цвета воды, и ухитрилась впихнуть свою сумку в подъезжавшую лодку.

— «Лента Мебиуса», — велела Табита.

Под замирающие возгласы раздраженных туристов они покинули пристань и заскользили вниз по течению. Табита сидела на корме и наблюдала, как оливковые рощи и сады из губок по обе стороны реки быстро сменяются верфями, заводами по переработке кремнезема, авиационными заводами. Вдалеке на мгновение мелькнули замысловатые башни Скиапарелли. Потом, когда они глубоко нырнули в Колодцы, их закрыли кораллово-розовые каменные стены.

— Приехали сюда на карнавал? — спросила Табиту лодочница. В ее голосе звучала скука и раздражение, ничуть не уменьшившиеся, когда Табита ответила:

— Нет.

Женщина была веспанкой, и, как все они, держалась с какой-то враждебной смиренностью. Под воздействием местного воздуха ее удлиненные щеки покрылись коричневыми пятнами. Она пожаловалась на холод.

— Здесь было лучше, пока они не снесли купол, — сказала она. — Вы бывали здесь, когда был купол?

— Это было до меня, — ответила Табита.