Вернувшийся

«Я за тобою следую тенью…»

М. Танич – Черное и белое

Скрип тормозов.

– Откуда ты, черт, взялся? – раздраженный голос дополнил недовольный гудок автомобиля.

Он открыл глаза. Двор, высокий сталинский дом слева, два старых кирпичных домика справа. Почти над головой – переход, соединяющий два дома между собой. И автомобиль «Мерседес» с ругающимся водителем прямо перед ним.

– Простите – он сделал несколько неуверенных шагов на тротуар.

Мерседес проехал мимо него и припарковался у тротуара. Водитель вылез и продолжая недовольно бурчать скрылся в подъезде.

Он огляделся кругом. Двор, пара лавочек. Небольшой сквер с детской площадкой. Какое-то еще одно огромное здание невдалеке. Что это за место? Как он сюда попал? Почему в голове такая муть и все плывет перед глазами? Итак, сегодня я… Кто – я? Как меня зовут? Дело приобретало серьезный оборот. Он пошарил по карманам пальто. Документов нет. Ключей тоже. Меня что, избили и ограбили? Да так по башке дали, что и своих забыл? Приличное пальто, на голове кепка. Руки без ссадин – значит не дрался ни с кем. Я болен и ушел из дома? А где я живу? Вокруг всё какое-то смутно знакомое. Да только пусть и знакомое, а я все равно в реальных непонятках. Надо походить, посмотреть – может мозги на место и встанут?

Осмотревшись еще раз, он пошагал вдоль дома. Так, дальше – типичное здание школы из красного кирпича. Не примета, таких школ везде полно. Уже вечереет, в школе светятся только отдельные окна. Ага, посередине дома высокая арка. Он свернул в арку и застыл. Идти дальше не хотелось до такой степени, что по телу даже прошла судорога. Пустая арка, никакой опасности. Но ноги идти просто отказываются. Хрен с ней, с аркой, идем дальше. Еще подъезд. Дверь распахнулась, вышла высокая женщина с прической каре и в очках. Кажется, я ее знаю? Тогда надо подойти к ней, она меня как-нибудь назовет, а там и остальное выяснится? Женщина походя посмотрела на него, на лице ее промелькнуло недоумение, и она быстро прошла в ту самую арку. Идти за ней он не стал. Так узнала она меня или нет? Или это вид у меня такой, что бабы шарахаются?

Он прошел мимо школы до угла дома и снова остановился. Улица, церковь. Снова никакой опасности на виду, но идти не хочется. Не как в арку, просто ноги не идут, будто нет там ничего такого, за чем стоило бы идти. Что же дальше? Есть что-нибудь знакомое? Улица, на проводах висят уличные фонари. Сейчас стемнеет и они начнут зажигаться. На кустах и деревьях пожухшие листья – поздняя осень. Ветер несет по небу какие-то кляксы. В памяти всплывает картина – он идет по этой улице, ему пятнадцать лет. В руке – кассетный магнитофон. Как же это называется? А, вот: Cerrone – In the Smoke. Значит, он тут жил? Или это из фильма какого-то? Он повернулся и пошел обратно по двору. Быть героем фильма про шизанутого ни разу не хотелось.

О, а вот этот подъезд кажется знакомым. Даже очень-очень знакомым. Он подошел и открыл дверь. А это что за ерунда? Я такого не помню – за обычной деревянной оказалась еще и металлическая дверь с кодовым замком. Это несложно, какие кнопки тут больше всего заляпаны? Щелчок замка – дверь открыл кто-то выходящий изнутри.

– Добрый вечер!

– Здравствуйте… – в лице мужчины какая-то растерянность, но он придерживает дверь и пропускает в подъезд.

Тут все привычно и знакомо. Кажется, я иду домой? Он поднялся по лестнице и остановился у почтовых ящиков. Вот этот номер выглядит совсем знакомым. В ящике ворох какой-то рекламы – ну да, меня же тут не было, наверно. А какой у меня этаж? Он вошел в лифт и не глядя ткнул в кнопку, понадеявшись на механическую память. А вот и не угадал – пришлось на этаж спуститься.

Дверь какая-то совершенно незнакомая и, кажется даже бронированная. Ключей все равно нет – позвонить, что ли? Рядом клацнул замок, и из соседней двери показался лысоватый мужичок добродушного вида.

– А их, кажется, никого и нет! – радостно сообщил он, – За город вроде уехали! А вы им кто?

– Я тут… Я тут жил.

– А, ну это я не знаю, я недавно сюда переехал! – мужичок запер дверь, – И про прежних жильцов они мне ничего не говорили. В лифт – идете? Нет? Ну, я им скажу, что вы заходили.

Мужичок уехал на лифте, потом слышно было, как грохнула металлическая дверь и наступила тишина.

Что же делать? Вроде бы двумя этажами ниже жил приятель, должен же он что-то знать? Если это действительно так, а не проделки офигевшей памяти.

Звонок. Дверь открыл сутулый седой старикан со слезящимися глазами. Это… не мой приятель. Это его папаша. Только выглядит он как-то не так, раньше поживее был. Старик смотрит долгим взглядом, в котором есть все что угодно, кроме радости узнавания.

– А…? – черт, как же его зовут?

– Нету его, умер он. Умер. Все умерли. Никого не осталось – старик закрыл дверь. Щелкнул замок, шаги затихли где-то в глубине квартиры.

Да что за фигня тут творится? Если это фильм, то какой-то совсем идиотский! Он поднялся обратно к квартире, оставшейся в памяти как его собственной. На звонки никто не отвечал, и он сел на ступеньки лестницы, уткнувшись лицом в ладони.