Велит Воеводы. Первая Часть

Не верь тому, что с губ так сладко льётся

Хмельной напиток лжи всегда похож на мёд,

Но лишь беда рукой, своей, тебя коснётся

Забудут все! Никто на помощь не придёт!

В просторном тронном зале, увешанным по высоким потолкам, огромными люстрами из дорогого заморского хрусталя, на коих отливали золотым блеском витиеватые подсвечники с тысячами белоснежных свечей, освещавших зал словно днём. В глубоких дубовых креслах, обитых выделанной тонкой телячьей кожей подбитой мехом соболя и высокой резной спинкой венчающейся головой орла, удобно расположились двое. Совершенно не похожие люди ни телосложением, ни, тем паче, величественным положением в огромном государстве. Они, тем не менее, величали друг друга, не иначе как брат и друг. Худой человек, с заострённым, словно клюв, носом, вальяжно перебросив ногу за ногу, уверенно и важно произносил каждое сказанное им слово. Будто диктовал другому, крепкому телосложением и пухлыми губами, важный текст для записи;

– Итак, мой друг, я готов наконец-то выполнить своё обещание. Рассказать тебе историю моей жизни. Отрезком в десять долгих лет. Но предупреждаю сразу, она очень длинная. Потому я и назначил с тобой встречу на вечер. Надеюсь, что к утру, если ты, конечно, будешь внимательно слушать меня, не переспрашивая, то я закончу её.

Он внимательно посмотрел на собеседника и спросил;

– Ты готов, брат?

– Да!

Коротко ответил тот. Усаживаясь удобнее.

– Тогда слушай!

Откидывая голову на спинку кресла и закрыв глаза, на распев произнёс худой.

Как ты знаешь, наш бывший друг Великий Князь Рустонии, Норман, отдал мне приказ привезти ему голову Владыки непокорных Нирунов. И я, взяв с собой, десять тысяч лучших всадников, немедленно отправился его выполнять. В течение месяца мои храбрые воины преследовали по пятам остатки войска Бараза по чужой, незнакомой нам земле. Иногда, мы приближались к Нирунам настолько близко, что в полуденном солнце, с высоких холмов бескрайней степи, видели поднимавшуюся столбом пыль от копыт его выносливых тарков. Однако, каким-то непостижимым образом ему удавалось снова ускользать от нас, лишая и меня, и моих воинов очередной надежды на скорое возвращение в родные края. А в один из знойных дней десятого месяца горного барана моё войско угодило в смерч. Он был такой силы, что людей, словно гусиный пух, вместе с лошадьми поднимал ветер, играючи, высоко в небеса и крутил там, унося в неизвестные дали до глубокой ночи. Вместе со всеми я в полной мере испытал на себе гнев нашего создателя, потеряв своего боевого друга чёрной масти по кличке «Сокол» и очнувшись после бури ничком на земле, в кромешной темноте и полном одиночестве. До конца не сознавая печальных последствий обрушившихся на нас бедствий, я, первым делом, пошевелил своим телом, дабы убедиться, здорово ли оно? Удостоверившись в полном своём здравии, мне предстояло решить теперь другой вопрос, относительно того, где я нахожусь? Но по причине полной темноты, я решил выяснить это при дневном свете, занявшись поиском моих товарищей. Долго их звать мне не пришлось. На мои громкие позывы;

– Други мои, есть ли среди вас живые здесь?

С разных сторон послышались слабые голоса, коих было, как мне показалось, порядком;

– Я здесь! Мы рядом! Я тут, слева! А я, справа. А мы метрах в сорока от тебя!

– Если кто не узнал меня, я воевода Огонис!

Как можно громче крикнул я в темноту с призывом собираться вместе;

– Ступайте, братья, осторожно на мой окрик, потому как неизвестно что это за местность и есть ли поблизости опасность.

Моему совету последовали многие и вскоре, вокруг меня собралось не менее сотни, а то и больше, человек, назвавших, как подобает в таких случаях воину, свои имена. Среди них оказались два сотенных Богуслав и Череш, да три десятника, Родмир, Севрюж и Голым. Остальных я, ввиду давности произошедшего, уже и не упомню, да простит меня за это наш Создатель. Но не буду уходить в сторону от моего сказания и продолжу далее. Я несказанно был обрадован такому обстоятельству, ведь рядом нашлись многие мои сотоварищи и уже веселее прокричал в темноту;

– Осталось ли у кого снаряжение, и если есть таковое, то сооружайте вокруг надёжную защиту, дабы избежать новых неприятностей от темени в коей мы оказались.

После моих слов, тут же послышался шум воздвигаемой воинами оборонительной полосы, которая в последующем времени оказалась нам весьма кстати. Потому как до утра дожить суждено было не всем нам.