Великолепное Ориноко

— Кажется, этот спор никогда не кончится, — сказал Мигуэль, вмешиваясь в разговор двух горячих спорщиков.

— Пусть он не кончится! — ответил Фелипе. — По крайней мере я не уступлю Варинасу…

— Я тоже не откажусь от моего убеждения в пользу Фелипе! — возразил Варинас.

Целых три часа уже спорили между собой эти упрямые ученые по поводу Ориноко, не уступая ни в чем друг другу.

Вопрос шел о том, направляется ли эта знаменитая американская река, главная артерия Венесуэлы, в первой половине своего течения с востока на запад, как это показано на главнейших картах, или же она течет с юго-запада. В последнем случае, не по ошибке ли считают притоками Ориноко Гуавьяре и Атабапо?

— Атабапо — это и есть Ориноко, — утверждал Фелипе.

— Нет, Гуавьяре, — с таким же упорством возражал Варинас.

Что касается Мигуэля, то он держался мнения, признанного всеми современными географами: источники Ориноко расположены в той части Венесуэлы, которая граничит с Бразилией и Британской Гвианой, так что эта река венесуэльская на всем своем протяжении. Напрасно, однако, Мигуэль пытался примирить своих друзей. К тому же они никак не могли столковаться и по другому важному пункту.

— Нет, — повторял один из них, — Ориноко берет свое начало в колумбийских Андах, и Гуавьяре, который вы считаете за приток, он и есть Ориноко, колумбийская река в своем верхнем течении, венесуэльская — в нижнем.

— Вы заблуждаетесь, — возражал другой. — Атабапо образует Ориноко, а не Гуавьяре.

— Друзья мои, полно вам! — отвечал Мигуэль. — Я предпочитаю думать, что эта река, одна из величайших рек Америки, орошает только нашу страну!

— Тут речь идет не о самолюбии, — возразил Вари-нас, — а о географической истине; Гуавьяре…

— Нет… Атабапо! — воскликнул Фелипе. Оба противника, быстро вскочив на ноги, уставились друг на друга.

— Господа… господа! — повторял, беспомощно разводя руками, Мигуэль.

В комнате, покой которой был нарушен этим горячим спором, висела на стене карта. На ней, в крупном масштабе, изображена была поверхность испано-американской Венесуэлы, занимающая девятьсот семьдесят две тысячи квадратных километров. Как она изменилась со времени политических событий 1499 года, когда Хойеда, товарищ флорентинца Америго Веспуччи, высадившись на берегу залива Маракайбо, открыл поселок, выстроенный посреди лагун на сваях, почему он и назвал его Венесуэлой, то есть «Маленькой Венецией». После войны за освобождение, героем которой был Симон Боливар, после основания Каракаса, после отделения Колумбии от Венесуэлы в 1839 году — отделения, в результате которого последняя колония стала независимой республикой, — эта местность изображалась на картах так, как это было установлено основным договором между государствами Южной Америки. Раскрашенные линии разделяли область Ориноко на три провинции: Варинас, Гвиана, Апуре. Отчетливая штриховка карты ясно обозначала рельефы орографии и низменности гидрографической системы, где выделялись тонкими линиями реки и речки. К Антильскому морю тянулась морская граница, от провинции Маракайбо, с городом — столицей того же имени, до устья Ориноко, которая отделяет область от Британской Гвианы.

Мигуэль смотрел на эту карту, которая очевидным образом опровергала мнения его товарищей Фелипе и Варинаса. Как раз на поверхности Венесуэлы вырисовывалась изящным полукрутом громадная река, которая, как в первом изгибе, где она принимает воды притока Апуре, так и во втором изгибе, где Гуавьяре и Атабапо несут в нее воды с Кордильер, только и могла называться на всем своем протяжении великолепным именем Ориноко.

Почему же в таком случае Варинас и Фелипе так упорно искали истоки этой реки в горах Колумбии, а не в горных массивах Сьера-Паримы, лежащей рядом с вершиной Рорайма, — этим центром, вышиной 2300 метров, где сходятся углы трех государств Южной Америки: Венесуэлы, Бразилии и Британской Гвианы?

Следует, впрочем, заметить, что не только эти два географа держались подобного мнения. Несмотря на отважные изыскания таких исследователей, поднимавшихся по Ориноко почти до самых ее истоков, как Диаз Фуэнт в 1760 году, Бобадилла в 1764 году, Роберт Шомбургк в 1840 году, несмотря на открытие француза Шаффаньона, отважного путешественника, водрузившего французский флаг на склонах Паримы, покрытых водами истоков Ориноко, — несмотря на все эти факты, казалось бы достаточно очевидные, вопрос для некоторых скептиков оставался нерешенным.