Великолепная Прага. Город золотого волшебства

Странный город Прага. Нереальный, на самом деле несуществующий. Здесь все не так, как кажется, здесь все неправда, все декорация, здесь каждый камень, каждый дом хранит свои легенды и истории, разыгрывает спектакли перед случайным путником.

На этой улочке тебя вот-вот догонит рыцарь без головы, а в том старом зеркале отражается бестелесный силуэт прекрасной пани, из пивного подвальчика тянутся к прохожим руки средневекового разбойника, но поверни за угол – и эта страница перевернута, и открывается новая глава и рассказывается новая история…

Кто-то на Небесах выдумал этот город и сам удивился. Декорации стали жить своей жизнью, и череда странных персонажей, словно в часах на пражской ратуше, сменяет друг друга: скользит тень неупокоенного императора, сменяет его фигура мистического алхимика с серебряным носом, укутанный в черное граф пришел с того света, чтобы подписать забытый контракт, глиняное чудовище вырастает над крышами…

На этом углу варят пиво со времен Средневековья, а там, у леса, в монастырских подвалах хранятся тайные тома древних рукописей, в том доме играет джаз с виниловой пластинки, а рядом в переулке седой пан разливает горячее вино холодным зимним вечером.

Поднимаешь глаза – и вьются дымки над седым зимним инеем, покрывшим красные черепичные крыши, опускаешь – и утопаешь в ковре осенних золотых листьев, а потом ветер заносит в подъезд пригоршню только что сорванных им черешневых цветов с весенних деревьев на холме Петршин.

В чертовой речке крутит колесо мельницы водник-водяной, хихикают русалки под мостом в самом центре города, улетают на рассвете золотые огни за шпили Града, словно гусиная стая…

Эта карусель бесконечна. А персонажи один экстравагантнее другого.

И лишь темные фигуры над золотым фасадом Клементинума замерли безмолвно. Они строго следят, чтобы не нарушилось равновесие, не исполнилось слишком много желаний, не расступились каменные стены и не вышла наружу та темная, с золотыми всплесками энергия, что питает этот город столько веков подряд.

А как все это сочетается с рульками, гуляшиками, каприками, пироженками, пивичком, «бехеровичкой» и кавичкой-кофечком – сама не понимаю!

Попробуем разгадать?

Впервые в Прагу я попала так давно, что даже вспоминать неудобно. Как раз после выпускного в институте.

Это была длинная поездка в Марианске Лазне с Карловыми Варами, по чешским замкам и целая неделя в Праге.

Денег разрешалось вывозить так мало, что кончились они быстро. Ладно бы деньги, я и в Прагу-то попала не с первого раза. В 18 лет после мытарств по собеседованиям в райкомах комсомола и собиранием всяких характеристик – а ведь было такое время! – меня отправили в Болгарию, сказав, что рано в 18 лет по Чехиям ездить. Вернее, тогда еще Чехословакиям.

А я почему-то всегда мечтала о Праге. И теперь закончившиеся деньги уже не имели значения, главное, хватало на трамвай с окраины, где нас поселили, и я приезжала, и бродила по Мала Стране, и долго сидела на Карловом мосту, где и народу почти не было, и никаких сувениров, и никаких многолюдных экскурсий. Правда, один раз мимо пробежала группа кардиналов в красных шапочках, окончательно создав ощущение нереальности.

Прага долго мне потом снилась. Шпили, крыши и улочка, идущая вверх, к Святому Микулашу, то есть храму Святого Николая.

А вот «взрослая» я до последнего сопротивлялась поездке в Чехию, боялась «совковости», боялась испортить те давние потрясающие впечатления, а еще – ну какая может быть Чехия, когда весь мир открыт!

Но случайно найденный в глубине книжного шкафа старый двухтомник черно-белых фотографий Праги вызвал острое желание вернуться, и я снова начала скучать по острым готическим шпилям.

И мы приехали, и поселились в Мала Стране, и даже запланировали целые чешские весенние «каникулы», чтобы немного пожить в Праге с поездками вокруг, а вторую неделю по Южной Чехии.

Но стоило приехать, и все планы пошли под откос.

– Прага срывает крышу, – сказал мой обычно невозмутимый спутник.