Великое Лихо. Слуги Карающего Огня

Фэнтези увлекало меня давно, практически с того момента, как впервые довелось самостоятельно прочесть более-менее объемную книгу. Тут я явно не одинок — миллионы тогда еще советских мальчишек и девчонок «болели» тем же, предпочитая захватывающие приключения фантастических героев в выдуманных мирах безголовым всадникам Майн Рида и гениальным профессорам Жюля Верна.

Но вот беда — в те годы фэнтези у нас по какой-то необъяснимой причине считалось чуждой, вредной, и даже опасной литературой. Приходилось довольствоваться малым — «Трудно быть богом» Стругацких, кое-что из Кира Булычева, совсем уж детские романы Анатолия Волкова о приключениях Элли в Волшебной стране, а также хотя бы чуть-чуть похожие на фэнтези книги Вальтера Скотта, Джонатана Свифта и Мэри Стюарт.

Однако у всех нас (поклонников жанра) почему-то жила в сердцах непоколебимая уверенность — существуют где-то захватывающие романы, населенные отважными героями, ужасными чудовищами, магическими превращениями, драматическими коллизиями и т. д., и т. п.

«Железный занавес» меж тем трещал по всем швам, и вот в один действительно прекрасный день каким-то образом, видимо, через дыры от отлетевших заклепок, в нашу Страну Советов занесло Толкиеновского «Хоббита». Это было что-то! Хорошо помню, как взрослые люди, «доценты с кандидатами», в курилках восторженно обсуждали совершенно детскую, по сути, книгу, охали и ахали: «Вот, оказывается, какие на самом деле эльфы! А гномы! А эти… как их… гоблины! Ух ты!»

Как писали в титрах старых фильмов — прошло время. Занавес рухнул, и к нам широким потоком хлынули настоящие сокровища. Муркок и Желязны, Урсула Ле Гуин и Фармер, Саймак и конечно же САМ, Дж. Р. Р., «Великий и Непревзойденный».

А следом за мастерами и корифеями шли, сплотив ряды, шеренги подражателей, и было их так много, что устав от перечитывания быстро набивших оскомину историй о колдунах и магах, о драконах и королях, кое-кто из наших соотечественников теперь уже по Новой России сам взялся за перо.

Так мы узнали «русского Толкиена» Перумова и «русскую Ле Гуин» Семенову. За ними, как и в западном случае, шли подражатели, эффектно оттенившие первые книги двух теперь уже мэтров «русского фэнтези».

Омут оказался отнюдь не бездонным, количество стекляшек в колейдоскопе — ограниченным, и вскоре наиболее мыслящие и неудовлетворенные взялись за разработку новых жил. Появилось «скандинавское фэнтези», «азиатское фэнтези», «постмодерн-фэнтези», «фэнтези абсурда». Возник даже своеобразный поджанр «техно-фэнтези», где колдунов усадили в боевые рубки межзвездных крейсеров, а отважные рыцари вместо мечей пользовались лазерами.

Выбор ныне стал настолько велик, что даже самый притязательный читатель просто обязан вздохнуть с облегчением: «Свершилось! Теперь читай не хочу!».

А вот не хочу! Не хочу потому, что в первую очередь запретить клонирование надо было не в биологии, а в литературе! И тогда мы не получили бы такого количества «литподелок», лишь формой похожих на оригиналы, а начинкой… А начинки там нет, нет и быть не может, потому что ничто не стоит за плечами бесчисленного множества героев и антигероев современного «фэнтези», они не имеют корней, фольклорных истоков, и романы, в которых им приходится «геройствовать», похожи на конструкторы типа старосоветских детских наборов «Сделай сам».

Туповатое, но эффектное изобретение «Заокраинного Запада», стиль «Экшн», сперва заползший в детективы, ныне вольготно обосновался и в «фэнтези». Главное — вперед, главное — с мечом и магией, главное — зло будет наказано! И неотвратимый, как контрольный выстрел в голову, «хэппи энд».

Надоело! Но зато — хорошо продается… Или уже — продавалось, ибо все синтетическое приедается слишком быстро?

Мысль написать роман, основанный на славянском историческом и фольклорном материале, впервые посетила меня едва ли не в начале девяностых. И вот с тех пор, потихоньку-помаленьку, начали собираться, вроде бы и сами собой, знания и сведения, выстраиваться сюжет, возникать герои и их окружение.

«Великое Лихо» можно назвать «славянским фэнтези», хотя повествуется в романе о тех временах, когда и слова такого — «славяне» — не было. Но жили «праславяне», которых я взял смелость назвать «родами», жило множество других народов, далеких предков народов ныне живущих.

А вот Земля было иной, другими были ее контуры и природа, и это подтверждается археологическими и геологическими данными.