Великий воин Албании Энвер Ходжа

Эта война обещала быть очень короткой и весьма победоносной. Настолько короткой и победоносной, что никто в здравом уме и твердой памяти в этом не сомневался.

Никто. Никто в целом свете.

НИКТО.

Ни агрессоры, ни жертвы, ни беспристрастные иностранные наблюдатели.

Первые заранее приготовились отпраздновать победу; вторые собирались героически, но очень быстро проиграть; третьим было как-то наплевать. Потому что на данном историческом отрезке агрессор вызывал всего лишь легкую усмешку, а в существовании жертвы далеко не все были уверены.

И никто не мог предвидеть, что неведомые силы внезапно вмешаются в планы ложных богов и настоящих людей.

Первый десантный катер уткнулся в берег, и капитан Джузеппе Монтевиччели первым выпрыгнул на песок, потрясая пистолетом.

— Солдаты! — воскликнул он. — Воины великой Италии! Легионеры великолепного дуче! Достойные наследники Ромула, Юлия Цезаря и Октавиана Августа! Бесстрашные и непобедимые, ветераны Испании и завоеватели Эфиопии! Гордость фашизма и отважные защитники…

Капитан Монтевиччели был готов продолжать эту речь до бесконечности, но внезапно прогремевшие пулеметные (?) очереди не позволили ему этого сделать. Бесстрашный фашистский офицер замертво рухнул на окровавленный песок. Его солдаты, как успевшие, так и не успевшие покинуть десантный катер, попадали кто куда — кто на тот же песок, а кто и в воду. Те итальянцы, кому повезло остаться в живых после первых вражеских залпов, довольно быстро взяли себя в руки и попытались организовать круговую оборону, переходящую в контратаку. Но без особого успеха. В ответ на каждую итальянскую пулю засевший на берегу неведомый враг отвечал пятью — обычно выпускаемых одной смертоносной очередью.

Поэтому через несколько минут все было кончено.

Немногие уцелевшие итальянцы вовремя вспомнили, что они вовсе не обязаны умирать за идиотскую фашистскую идею и клоуна-дуче, поэтому побросали оружие, подняли руки — и к ним проявили милосердие. Теперь они стояли на берегу и с удивлением рассматривали неизвестных вражеских солдат, одержавших над ними победу и пленивших победоносное воинство дуче.

Только почему "неизвестных"?! Ведь это должны были быть албанцы… Албанцы?! Но эта странная униформа… И у каждого в руках маленький многозарядный пулемет, несомненно превосходящий по огневой мощи любое итальянское оружие…

Да, окружившие итальянцев победители несомненно говорили по-албански. Среди пленных фашистов было немало владеющих этим наречием — например, бывшие итальянские колонисты, прожившие в Албании много лет и спешно призванные в фашистскую армию перед вторжением — поэтому победители и побежденные быстро нашли общий язык.

— Вы находитесь в плену у Албанской Народной Армии, — объяснил албанский командир.

— Коммунисты что ли? — проворчал один из итальянских офицеров. — Когда вы успели захватить власть?! Да, на это мы не рассчитывали… Мы-то собирались воевать — ха-ха! — воевать с оппереточной армией короля Зога…

— Какого еще короля?! — удивился албанец. — Вы с ума сошли! Чему вас в школе учат? Король Зог бежал из Албании сорок лет тому назад!!!

— Как это сорок лет назад?! — в свою очередь удивился итальянец. — Я его всего несколько месяцев назад видел в Тиране!!!

— Что ты делал в Тиране несколько месяцев назад? — насторожился албанский командир. — Шпионил в пользу агрессивного блока НАТО?!

— Какого еще НАТО?! — несчастный итальянский офицер окончательно перестал что-либо понимать. — Я добрый католик, никому в жизни не сделал зла, я вообще не хотел участвовать в этой войне…

— Хватит дурака валять! — рявкнул албанец. — Фамилия! Имя! Звание! Год рождения!..

— Лейтенант Рикардо Кампанелли, родился в Калабрии в 1909 году… — послушно начал итальянец.

— Врешь, сволочь, — прервал его албанский командир. — Ты не выглядишь на семьдесят лет.

— Почему "на семьдесят"? — не понял пленник.

— Издеваешься, мерзавец?! — окончательно рассвирепел албанец. — Родился в 1909 году, говоришь?! Сегодня 7 апреля 1979 года! 1979 минус 1909 — семьдесят!!! За идиота меня считаешь?! За албанскую деревенщину?! Сейчас не старый режим! При народной власти все учат в школе арифметику!!! Ты хочешь сказать, что тебе семьдесят лет?! Отвечай, скотина!

— Нет, мне всего лишь тридцать, — пробормотал итальянец. — Но ведь сегодня 7 апреля 1939 года… 1939 года от рождества Христова… семнадцатый год фашистской эры… семнадцатый год правления дуче Бенито Муссолини…

— Что ты несешь?.. — едва не потерял речь его албанский собеседник. — Семьдесят девятый год! 1979-й год нашей эры! Твой Муссолини сдох тридцать четыре года назад…

Народ безмолствовал.

— Товарищи!!! Дорогие мои товарищи!!!

Товарищ Энвер Ходжа, генеральный секретарь коммунистической Албанской Партии Труда и бессменный вождь народного албанского государства был преисполнен бодрости, энтузиазма и чувствовал себя на двадцать-тридцать лет моложе.