Великий Краббен

Трудно припомнить такое время, когда бы не существовал интерес к научной фантастике: кажется, всегда выходили ежегодники «Фантастика», «НФ», а в последние годы — и сборники региональной фантастики. Расширилась сеть Клубов любителей фантастики, выросли свои кадры. Уральцы, например, с гордостью отмечают, что сборники «Поиск» (Свердловск, 1980; Пермь, 1981) составляются целиком из произведений местных авторов. Несколько лет назад и Западно-Сибирское книжное издательство выпустило книгу «Ошибка создателя», в которую вошли произведения В. Колупаева, Г. Прашкевича, Д. Константиновского. В Новосибирске выходили авторские сборники фантастических повестей и рассказов М. Михеева, В. Колупаева, Г. Прашкевича, сборники «Собеседник», обязательно включавшие в себя фантастические рассказы, научно-популярные статьи и очерки.

В Сибири живут фантасты, ставшие известными в шестидесятых— семидесятых годах, публикующиеся и в центральных издательствах, и за рубежом. Клуб любителей фантастики «Амальтея» (Новосибирск) имеет свой «печатный орган» — ежемесячную страницу в газете «Молодость Сибири». Часть «амальтейцев» печаталась не только в периодике, но и в сборниках «Дебют», «Собеседник» (Западно-Сибирское книжное издательство). Клубы любителей фантастики действуют в Томске, Абакане, других городах Сибири.

Словом, в нашем регионе сейчас достаточно и авторов, и любителей фантастики. Имен Михаила Михеева, Виктора Колупаева, Геннадия Прашкевича, видимо, хватило бы для того, чтобы обеспечить успех любой новой книге. За последние годы появились и новые имена, знакомые читателям по периодике и сборникам «Дебют», «Собеседник», «НФ» (изд. «Знание») — Николай Курочкин, Алан Кубатиев, Борис Штерн, Анатолий Шалин…

Не случайно в критике появился термин «сибирская волна» наряду с «московской», «ленинградской», «уральской» и другими «волнами» в научной фантастике. О «сибирской волне» писали известные критики Е. П. Брандис, Т. А. Чернышева. Фантастика Сибири разнообразна и талантлива, и ее вполне можно рассматривать как отдельное явление, Однако это не значит, что «сибирская волна», как и любая другая, представляет собой нечто изолированное, замкнутое. Как и вся советская фантастика, НФ Сибири никогда не отрывалась от большой литературы. Многие фантасты с успехом выступают и в других жанрах: Михаил Михеев пишет детективы, Геннадий Прашкевич известен как прозаик и поэт, Николай Курочкин недавно выпустил книгу реалистических повестей…

Фантастика сегодня привлекает писателей самых разных направлений. Во-первых, она позволяет вводить в повествование нетрадиционного героя: пришельцев, жителей иных планет, машин, роботов, андроидов, киберов, неведомых науке существ…

Во-вторых, фантасты выбирают нетрадиционное место действия: океан, космос, другие (вымышленные и вычисленные) миры, вся Вселенная. В-третьих, помимо привычных прошлого и настоящего, на равных правах вводится будущее время, что позволяет нам по-новому взглянуть на прошлое и глубже осмыслить день сегодняшний.

Сибиряки описывают родные места, более суровые жизненные условия, чем, скажем, у жителей Юга или столицы, по-своему оценивают характеры изображаемых людей. Писатель, живущий в городе студентов Томске или в новосибирском Академгородке, отличается своеобразным подходом к самой науке и ученым.

Есть у фантастов и свои секреты. В рассказах Виктора Колупаева, например, мы видим наших современников, а в слегка замаскированных псевдонимами фантастических городах всегда проступают черты его родного Томска. На первый взгляд, реалистично и узнаваемо все, кроме какой-нибудь детали. Смотрите: время— настоящее, место — известный город, герои — фактически мы с вами, а рассказ тем не менее фантастический! Стремясь глубже раскрыть образы персонажей, писатель пользуется фантастическим допущением. Вот перед нами женщина, наделенная способностью незримо и неслышно входить в дом, где поселилась беда, чтобы помочь чужому человеку; вот — лирический герой, говорящий от лица автора, готовый принять на себя всю тяжесть переживаний горожан, не думая о себе.

Для Колупаева важна не «сверхъестественная» способность человека сама по себе, он показывает, как меняется человек и его окружение с изменением всего лишь одной черты внутреннего или внешнего облика. Философская углубленность, стремление осмыслить важнейшие» вопросы бытия отличают все рассказы Колупаева. Он пишет о Любви, о Счастье, подбирает новые слова и ситуации.