Великий князь (СИ)

Олег Кожевников

Великий князь

Сашины глаза светились нездоровым возбуждением. Если бы я его не знал, то однозначно подумал бы, что встретил не своего друга, а пробравшегося в наш НИИ пациента какого-нибудь дурдома. Или маньяка, не спавшего несколько дней и ищущего свою очередную жертву. Именно это можно было предположить, когда как только я переступил порог лаборатории, Кац кинулся ко мне, схватил за рукав халата и заорал:

- Я всё понял...! Долговременная информация откладывается не в переднем, среднем или в ромбовидном мозгу, а в лобной кости самого черепа!

Выкрикнув это, он уставился на меня жутким немигающим взглядом. В голове вспыхнула мысль - "совсем мужик ошалел от работы, спасать нужно парня! А как спасать то? Остаётся применить средство С - спиртягу то есть. Запас этого средства у меня был с собой - только сегодня отлил в небольшую фляжку, закреплённую в потайном кармане. Эта жидкость, была настоящая валюта в нашем НИИ - всё что угодно можно было выменять и оплатить ею, любую услугу работника, занимающего должность ниже завлаба. У которых должность выше, организмы уже отравлены спиртягой, и они свои стрессы заливают коньячком. А нужные услуги получают на халяву (согласно штатного расписания и в силу свойственному их подчиненным - инстинкта самосохранения).

К сожалению, я не завлаб, не имею административного ресурса, и приходится всё в нашем институте буквально прогрызать, вернее, заливать дурно пахнущей жидкостью. А что вы хотите - на технические нужды выделяется не амброзия класса "Люкс", а всего лишь технический спирт группы Б (в общем, то тоже спирт, но с добавлением разных противных и вонючих присадок). Хотя институтские умельцы и разработали технологию как из синюшной жидкости, выдаваемой на производственные нужды, получать нечто похожее на амброзию, но это требовало много оборудования и самое главное отдельного помещения. Конечно, такую личную перегонную лабораторию можно было замутить, но только при одном условии - если бы мне выделялось в месяц хотя бы несколько литров спирта, а с лимитом в семьсот миллиграмм, это было смешно. Тем более половину этого приходилось использовать в производственных целях. Ну никак не получалось заставить правильно работать оборудование, если перед сборкой не протереть самые важные узлы спиртом. Я в отличие от моих друзей был технарь, и являлся всего лишь обслуживающим персоналом для их умных голов. Вот реабилитацией одной такой умной головы мне и пришлось заняться.

Глянув по сторонам и убедившись, что в лаборатории никого кроме нас нет, я заговорщицки подмигнул Саше и прошептал:

- Шурикан, твой босс уже свалил домой после трудового дня?

- Естественно, сегодня же пятница - святой день! Все сотрудники лаборатории, наверное, уже стоят кверху задом, обрабатывая грядки на своих фазендах. Ну а меня, одинокого бобыля, не имеющего своего надела, как обычно оставили дежурным по лаборатории. Михалыч, пользуясь тем, что он Завлаб, вообще умотал сразу после обеда.

- Это гут! Значит, ты теперь здесь главный босс! Можно расслабиться и начинать операцию - С. Охрана вымуштрована, и хрен сюда заявится. Можно хоть до понедельника заниматься нашими научными изысканиями.

- Ты что Михась, совсем сбрендил? Какая это ещё операция - С, и что ты имеешь в виду под научными изысканиями?

- Ну как что? Нужно же обмыть твои гениальные выводы о том, что память структурирована в самой толстой части костей черепа!

- Что не веришь?

- Почему же? Конечно же, верю! Но этот гениальный вывод требуется срочно закрепить в моей лобовой кости, а спирт для этого самое то. Давай мечи на стол всё, что есть съестное в вашей богадельне, а средство для закрепления в черепушке твоего открытия будет за мной.

Как обычно в нашем НИИ, мужская половина МНС всегда приветствовала, желание владельца жидкой валюты поделится ею с товарищами. Тем более, когда начальство отсутствовало. И, как правило, в холодильниках можно было найти кусок колбасы и что-нибудь для уничтожения мерзкого послевкусия от употребления коктейля с техническим спиртом. В нашем случае это оказалась литровая банка маринованных помидор. Так что поляна для чествования гениального открывателя функционирования долговременной памяти биологических объектов, была подготовлена за три минуты. И всё это благодаря моему красноречию о, безусловно, эпохальном открытии сделанном Александром Аркадьевичем, а для друзей, просто Кац (первый слог от фамилии Кацман). Вот что делает доброе слово, даже с одержимым человеком.