Великие битвы уголовного мира. История профессиональной преступности Советской России. Книга вторая (1941-1991 г.г.)

Мы не случайно начинаем рассказ об очередной «великой битве» в российском уголовном мире с цитаты из песни Владимира Семёновича Высоцкого. Потому что начало Великой Отечественной войны — это в то же время и начало постепенного раскола в «блатном братстве», кульминацией которого явилась вспыхнувшая в конце 40-х годов так называемая «сучья война».

Война поначалу не предвещала коренной ломки в советском преступном сообществе. Это вовсе не значит, что она не затронула уголовников и арестантов. Наоборот! Великая Отечественная всколыхнула весь ГУЛАГ. Заключённые сполна испытали на себе трагедию начального периода войны:

Полковник Кузьмин, мягко говоря, не совсем прав. Разговоры о ликвидациях заключённых имели под собой основание. Может быть, не о тщательно спланированных и заранее продуманных — скорее, вызванных безалаберностью, паникой, желанием работников ГУЛАГа быстрее и проще выполнить задачу эвакуации арестантов. Но уж точно ликвидации эти были достаточно массовыми.

В первые месяцы войны из Центральной России и других регионов, которые могли быть оккупированы фашистами в первую очередь, подлежали эвакуации более 750 тысяч арестантов! Многие этапы проделывали тысячекилометровые переходы пешком, как в далёкие царские ссыльнокаторжные времена. Существуют свидетельства, что под влиянием возникшей паники заключённых не эвакуировали, а расстреливали без суда и следствия.

Особое внимание уделялось уничтожению арестантов, которые, с точки зрения сталинского руководства, ни в коем случае не должны были попасть в руки гитлеровцев. Например, приказ № 2756 от 18 октября 1941 года предписывал специальной группе сотрудников НКВД выехать в Куйбышев для расстрела 21 «врага народа», а попутно расстрелять ещё четверых в Саратове. Соответствующие списки утверждал лично Сталин, составляя их вместе со своими соратниками Маленковым, Молотовым, Ворошиловым, Хрущёвым… Разумеется, под многими расстрельными списками стоит подпись Лаврентия Берии — в то время наркома внутренних дел и генерального комиссара госбезопасности.

Уже в это время власти с целью избавиться от лишней «обузы» начинают проводить политику умеренного освобождения зэков и отправки их на фронт. Поначалу это не касалось профессиональных уголовников. 12 июля 1941 года Президиум Верховного Совета издаёт Указ «Об освобождении от наказания осуждённых по некоторым категориям преступлений». Он не затрагивает лагерников, отбывающих наказание по 58-й «политической» статье, и профессиональных «уркаганов». Свободу получают те, кто осуждён за малозначительные преступления, учащиеся ремесленных, железнодорожных училищ и школ ФЗО (фабрично-заводского обучения), осуждённые по Указу от 28 декабря 1940 года — за нарушение дисциплины и самовольный уход из училища (школы). Добавим сюда же беременных женщин и матерей, имеющих малолетних детей (кроме осуждённых за «контрреволюционные преступления», бандитизм, а также уголовниц-рецидивисток).