Путеводитель Вейдера - По образу и подобию (ЛП)

Солдат был ему незнаком.

Вейдер уже достаточно долго служил в бывшей Великой Армии Республики, чтобы точно помнить, насколько ниже него ростом должен быть солдат-клон. Верхушка белого шлема обычно располагалась на одном уровне с ротовым отверстием его маски. И так у каждого, без исключений.

Однако этот едва доставал головой до его нижней челюсти.

— Снять шлем, — потребовал Вейдер.

— Есть, сэр! — послушно ответил солдат и разгерметизировал доспех.

Он снял шлем — такую же незнакомую штуковину с новым расширенным ротовым креплением — и заученным движением сунул его под мышку.

Солдат отличался от стандартного выхолощенного клона Фетта. Но только широко раскрытые светло-голубые глаза выдавали его беспокойство под пристальным взглядом того, кто выбирал возможный шаблон для новой партии верных чувству долга вояк.

По оценкам Вейдера, этот сантиметров на десять не вышел ростом и килограммов на десять весом.

Вейдер несколько раз обошёл вокруг солдата неторопливым тяжёлым шагом, который отдавался гулким эхом от гладких серо-зелёных стен. Поначалу такой шаг объяснялся непривычными протезами новых доспехов; сейчас Вейдер уже приспособился, но привычка сохранилась.

Эта поступь нагоняла на людей страх. Служила его визитной карточкой и выполняла особую роль.

Вейдер остановился перед солдатом, едва не касаясь нагрудной пластиной, и опять заглянул ему прямо в глаза, пока они не заслезились. Солдат моргнул. Вейдеру даже не понадобилось испытывать его Силой. Достаточно было встать рядом. Такое ни с чем не сравнится.

Этот солдат долго не протянет. Он предан и небездарен, но сильно ограничен. А сейчас слишком многое поставлено на карту, чтобы ошибиться с выбором.

— Свободен, — сказал Вейдер.

Едва не лишившийся чувств солдат одной рукой картинно поднёс шлем к груди и уже двумя руками водрузил его на голову точными движениями. Отдав честь, он развернулся кругом и зашагал прочь. Вейдер проводил его взглядом за огромную двойную дверь и помедлил, пока не покажется тот, кто следил за ним из-за спины.

— Рекомендации самые высокие, но я доверяю твоему мнению, — сказал император Палпатин, выходя из тёмного прохода. — Чувствую, что ты расстроен.

— При всём уважении, это не совсем так, мой Повелитель, — ответил Вейдер. Они пошли рядом друг с другом. Вейдер сократил шаг, чтобы не обгонять Палпатина. — Я не расстроен, я лишь сужаю поиск. Он хороший солдат, но не совсем то, что нам нужно.

— Время ещё есть. Производство клонов не останавливается. Тебе это известно.

— Простите меня, но я бы предпочёл наблюдать за проектом с самого начала. Может показаться, что в Империи всё спокойно, но на первое время нам может понадобиться сила. А это означает, что качество столь же важно, как и количество.

— Сейчас нет недостатка ни в том, ни в другом, поэтому нет смысла спешить.

Вейдер ещё больше сократил шаг и посмотрел сверху вниз на Палпатина — карикатурного старика, которого он ни любил, ни боялся, ни ненавидел. Отсутствие чувств само по себе ощущалось как блаженство.

— Я думал, вы доверяете моему мнению. Возможно, вы не доверяете мне, Повелитель?

— Я доверяю тебе то, что у тебя получается.

Вейдер не мог понять, к чему приведёт этот разговор, в котором оба испытывали друг друга. Он решил сменить тему:

— Для мира нужна сильная, хорошо вооружённая и не знающая ни в чём недостатка армия. Армия, верная вам. Идеологические разногласия не должны её интересовать.

— Тогда ты должен усилить поиски, — Палпатин немного отодвинул капюшон. — Нужно, чтобы у них всего было в довольстве.

— Я забочусь лишь о том, чтобы никто из них не проявлял недовольства, а это совершенно другое, — что было не совсем правдой: Вейдер больше внимания уделял низшим чинам, чем моффам и офицерам. — Намного действеннее опираться на уважение, чем на страх.

Палпатин остановился у двери, как будто прогулка по залу его утомила. Его голос больше напоминал шёпот:

— Видимо, я не совсем тебя понял. Ты говоришь так, будто хочешь, чтобы тебя… любили?

Вейдер понял скрытый смысл: «Неужели ты начинаешь проявлять слабость?» Сейчас он очистился от гнева, но на оскорбительное, в обычном понимании, замечание следует ответить: