Ведун Сар

Римские обыватели зализывали раны, нанесенные им вандалами Гусирекса, а потому практически не заметили конных варваров, спокойно проехавших по мощеным улицам города. Варваров было немного. Две тысячи закованных в железо готов без труда разогнали три десятка вагилов, выставленных для охраны, и почти без помех заняли императорский дворец. Дворец во время минувших трагических событий был разграблен подчистую, однако продолжал оставаться в некотором роде символом власти. Так, во всяком случае, казалось Эмилию, потрясенному наглостью готов, превративших обитель римских владык в конюшню для своих лошадей. Сенатор ринулся на Капитолийский холм с горячим желанием пробудить доблесть в сердцах почтенных мужей. Увы, патрикии, облаченные в белоснежные тоги, не рискнули собственноручно изгнать из города и дворца утомленных долгим переходом готов. Тем не менее они все-таки приняли единственно возможное, по мнению Скрибония, решение и отправили в величественное здание, построенное еще при императоре Юлиане, делегацию в составе двух сенаторов, одного префекта анноны и одного комита свиты. Достойные римские мужи были так напуганы, что не осмелились выделить им для сопровождения вагилов. Для посланцев Римского Сената в городе не нашлось ни лошадей, ни приличных колесниц. Лошадей пустила под нож голодающая чернь, а колесницы были приведены в негодность вандалами, ободравшими их позолоченные украшения. После ухода вандалов в Вечном Городе верховодили головорезы, поднятые кровавой волной с городского дна, а потому вечерние прогулки становились небезопасны. Впрочем, префекта анноны Афрания два дня назад ограбили среди бела дня напротив Одеона, на глазах у многочисленных свидетелей, равнодушно наблюдавших, как с достойного мужа сдирают тогу и украшения. Афраний буквально вибрировал от возмущения, когда рассказывал своим спутникам об этом прискорбном во всех отношениях происшествии.

— Могли и убить, — вздохнул Скрибоний и скосил выпученные с рождения глаза на триумфальную арку императора Трояна, где как раз сейчас кучковались подозрительные по виду люди.

У сенатора Эмилия брать было нечего. Вандалы настолько старательно обчистили его дом, что там, кроме голых стен, не осталось практически ничего. Гордому патрикию пришлось обращаться за помощью к высокородному Туррибию, иначе ему скоро нечем было бы прикрыть срам. И надо отдать должное бывшему комиту тайных агентов императора Гонория, он не бросил старого знакомого в беде и предложил ему на выбор целый ворох одежды, достойной императора. Туррибий был богат, от нашествия вандалов почти не пострадал, а потому мог себе позволить широкие жесты.

— Туррибий — предатель, он служит Гусирексу, — сказал толстый комит Дидий таким тоном, словно сделал открытие.