Ведьмы по заказу

Картина была умиротворяющей. Очаровательная пухленькая блондинка в фартуке с оборками стояла у плиты и помешивала нечто ароматное в двух кастрюльках одновременно, беззвучно шевеля розовыми губками и широко открыв ярко-голубые наивные глаза. Подозреваю, даже закоренелый холостяк при виде данного зрелища с умилением подумал бы, что женитьба – вещь совсем не страшная. Пусть эта нежная куколка поселится у него и готовит обеды, распространяющие вот такой странный дурманящий запах, а он в благодарность станет рассказывать ей о своей сложной, недоступной ее пониманию интеллектуальной жизни, снисходительно отмахиваясь от восхищенного аханья.

Только я, увы, не холостяк. Хуже того – не мужчина. Еще хуже – я Лизина подруга и знаю ее как облупленную.

– Варишь ведьмино зелье? – на всякий случай уточнила я. – А чего вдруг сразу два, да еще сейчас?

– Не отвлекай ее, – откликнулась Женька. – Подожди, осталось немного. Садись пока сюда!

И она указала на высокий неустойчивого вида табурет. С трудом на него взгромоздившись и почувствовав себя даже не курицей на насесте, а вынужденной поселиться на насесте коровой, я для страховки вцепилась в металлическую трубу, торчащую прямо из стола, и с подозрением уставилась на прозрачную поверхность последнего.

– Слушай, в прошлый раз этого не было! Стол что, стеклянный? Разобьется же!

– Нравится? – гордо осведомилась Женька. – Это барная стойка. Стильно, да? Последний писк в оформлении кухонных интерьеров. Стекло, кстати, не бьется… это вообще не стекло. А еще я купила новые чашки и тарелки – все квадратные.

– Ага, – съязвила я, – зато двери советую сменить на круглые. Слушай, тебе вправду удобно на этом шестке?

Учитывая, что Женька гораздо ниже меня, к тому же отличается крайней непоседливостью, вопрос был не праздный.

– Жутко неудобно! – с восторгом призналась подруга. – Как пить дать когда-нибудь свержусь на пол!

И она в упоении заболтала ногами.

Я вновь пожалела, что не являюсь мужчиной. На сей раз, пожалуй, предпочтительнее был бы женатый. Вид рыжеволосой спортивной красотки в блестящих шортиках и столь обтягивающем топе, что, казалось, вылезти из него возможно, лишь разрезав, а особенно блеск ее шальных глаз привел бы даже самого верного к идее, что тихие семейные радости – далеко не главное в жизни.

С нездоровой привычкой доводить любую мысль до конца я задумалась. Холостяк Лизе, женатый Женьке… кто в таком случае остается мне? Боюсь, при высокой худой фигуре, черных длинных волосах и довольно резких чертах лица мною, скорее всего, заинтересовался бы модельер, а ориентация большинства из них вдохновляет мало.

Я невольно захихикала. Женька тут же потребовала поделиться прекрасным, и я честно описала воображаемую ситуацию. Лиза как раз закончила нелегкий труд, плюнув по обычаю напоследок в обе кастрюльки и произнеся ритуальную фразу: «Ведьмино зелье вскипело, может быть пущено в дело», – поэтому и она присоединилась к веселью.

– А теперь в комнату, – скомандовала Женька. – Лиза почему-то наотрез отказалась праздновать на шестке… тьфу на тебя, Вика! Я имела в виду, за барной стойкой.

– Вы худенькие, а я толстая, – покаянно объяснила Лиза. – Шесток подо мной шатается… ой, извини, Женька! Я имела в виду насест… то есть табурет… то есть эту замечательную стильную штуку…

– Да ладно, – великодушно махнула рукой хозяйка. – Конечно, в комнате лучше. Мы же собираемся не только есть, но и пить, а в пьяном виде, чем ниже, тем спокойнее.