О ведьмах, магистрах и «заколдованных принцах»

– Так… мы проехали реку Вьюга и у Дули Старика повернули и ехали строго на юг до Бортомира. Потом вышли на северо-восточный тракт и, перейдя устье Ногат, свернули на север… И, судя по карте, уж как два часа должны быть в Путкино и ужинать в корчме… Тогда где мы?!

Я возмущённо уставилась в шоколадные глаза Герберы и потрясла картой. Лошадь обнюхала бумагу, недовольно всхрапнула и опустила морду к траве.

– Ну да, тебе-то что – еда прямо под ногами растёт, а вот мне уже осточертело есть солонину с сухарями, мыться в ледяной воде и спать на земле! Чёртов лес!

Магу земли, конечно, грех жаловаться на природу, но я была в дороге около двух месяцев и, малость, ненавидела всё вокруг.

А ведь когда-то я любила походы. Помню, когда училась в институте, с нетерпением ждала практические уроки. Мы тогда всем курсом на несколько дней выбирались в лесок за кафедрой земляной магии и учились чувствовать природу.

Хорошее было время. Спокойное.

– Так! – Я резко вскочила на ночи, чем напугала Герберу, и ударила себя по бёдрам. – Хватит киснуть! Да, время тогда было замечательное, но кто мешает мне сделать и будущее таким же? Вот доберусь до этого Путкино, поселюсь в милом домике на опушке Старого леса, буду выращивать овощи, катать закатки, а зимой писать мемуары или научные трактаты о своих прошлых экспериментах! Вот как заживу!..

Гербера к моему монологу осталась равнодушной. Вот если бы его услышала моя матушка – достопочтенная графиня Анастасия Рейвен, – то от шока вполне могла бы лишиться чувств… Или нет. Ведь родители даже не соизволили лично сообщить, что вычеркнули моё имя из семейного регистра. Передали депешу со слугой.

Ладно матушка махнула на меня рукой ещё в юности, когда вместо графских отпрысков меня больше интересовала теория графов*. Но вот отец… Он всегда поддерживал моё стремление к знаниям. Помог поступить в институт и спонсировал наши исследования… Он гордился мной.

Если бы только у нас всё получилось…

Махнув на лошадь рукой, я принялась собирать вещи, приговаривая под нос:

– Название тоже ещё… Путкино?.. Запуткино, чёрт бы его побрал!

С отвращением глянув на седло, я тяжело вздохнула и засунула ногу в стремя. От долгой поездки спица и шея нещадно ломили, а зад болел. Сейчас я просто мечтала о мягкой перине, горячем жаркое и кружке холодного кваса.

Гербера тяжело дышала, и я чувствовала ногами, как она мелко дрожит. Лошадь тоже устала: мы в дороге с раннего утра и делали всего несколько привалов. Но опять ночевать в чёртовом лесу мне не хотелось. Особенно когда до мягкой кровати оставалось совсем немного.

В желании отвлечься от гнетущих мыслей я принялась рассматривать деревья вокруг. Природа, конечно, была тут очень красивой, древней и словно окруженной ореолом тайны – Старый лес был совсем рядом. Не чета нашему леску подле академии с десятком ёлок, тремя яблонями и парой кустов смородины, которую обносили зеленцом. Нас окружали высокие буки, раскидистые клёны, пышные тисы, могучие дубы и множество других листовых деревьев. Некоторые уже поменяли окрас на жёлтый с красным, и листопад принялся выкладывать на земле расписной ковёр. Между ними виднелись кусты крушины и бересклета, жимолости и рябины, а возле огромного шиповника мы ненадолго задержались. Я набрала полненькие, спелые плоды в ладошку, а Гербера объела ветки прямо с листьями и колючками.

Было свежо и немного пахло палой травой. Птицы о чём-то звонко щебетали, деревья плавно раскачивал ветер, и листва на кронах шуршала. Этот звук мне всегда нравился и приносил какое-то умиротворение.

Осень выдалась на удивление тёплой, что меня, несомненно, радовало. Если бы во время моего путешествия шли дожди, то я давно бы забросила эту затею. Поселилась в каком-нибудь городишке и спокойно провела бы там зиму.

И потеряла бы столько времени…

Кого я обманываю, даже если бы шёл дождь, снег, град, я бы всё равно добралась бы до этого чёртового Запуткина!

Где-то вдалеке раздался собачий лай. Тропинка сузилась и запетляла, словно уж, обходя небольшое озерцо, а потом вывела меня к широкой дороге и, наконец-то, указателю.

«Путкино. Две версты»

Не поленилась, слезла с лошади, нашла грифельный карандаш и пририсовала «ЗА». Первый же дождь смоет мои художества, но зато на душе сразу стало чуть-чуть светлее.

***

Наконец-то добралась до деревни! С любопытством рассматриваю одноэтажные избы с покатыми крышами, отделённые друг от дружки на приличном расстоянии невысокими расписными заборами. Дома у кого были поменьше, у кого побольше, у кого вытянутые, но из каждой крыши торчала печная труба и из неё валил густой дым. И у каждой калиточки непременно стояла лавочка, а у некоторых даже две. Со столом в придачу. И у каждого был огород, а у заборов – клумбы, на которых всё ещё распускались цветы.