Ведьмины сказки

— Таська?! Ты спишь?! Та-а-а-аська, вставай! — в мой бок уперся носок ступни, и большой палец противно врезался между рёбер.

Я, слишком сонная и ленивая спросонья, не желала как-либо реагировать на эту наглую провокацию, не совсем понимая чего от меня хотят, выходной же, на работу бежать не надо, а значит можно подольше поспать.

Нога не хотела сдаваться, вернее ее хозяйка, и упорно шпыняла меня в бок.

Вот скажите, вам такое пробуждение понравится? И мне нет, поэтому на пятой минуте я подорвалась злая с кровати и начала сверлить злым и многообещающим взглядом ту, что не дала мне нормально поспать.

Тинка, лежа на боку на са-а-а-амом краешке своего ложа, смотрела на меня не менее многообещающим взглядом и, ехидно улыбаясь, делала вид, что так оно и надо.

Последней каплей в переполненной чаше моего терпения оказалась опять потянувшаяся нога в сторону моей кровати.

Как раненый бык, увидевший красную тряпку, я ринулась в бой, то есть на Тинку. Единственным отличием нашего с Тинкой боя от тех же разборок тореадора с быком было полное молчание с нашей стороны, хоть это и слабо помогало, потому что грохот стоял такой, как будто здесь топталось стадо бизонов.

Тинка хоть и старше меня на полтора года все же была щуплее и обычно все наши стычки заканчивались моей победой, жаль только ни разу не обошлось без потерь и с моей стороны. Я просто тупо подминала ее под себя на кровати и мутузила ее под собой кулаками по чем придется, она же, хитрая зар-р-раза, извивалась подо мной как уж и пыталась меня укусить, поцарапать или хотя бы подергать меня за шевелюру.

Такое случалось практически каждый день наших совместных каникул. Как я и говорила, мы научились драться молча, но стены гудели, пол трясся, а окна жалобно дребезжали.

Обычно на пике нашей драки можно было услышать торопливые шаги под, распахнутым летом, окном и мы моментально отрывались друг от друга, садясь каждая на свою кровать и все так же злобно сверля соседку по комнате взглядом. Тинка с красочными фингалами под глазом и на скуле, в потрёпанной ночнушке, я, со стоящими дыбом прореженными волосами, покусанными руками и в такой же перекошенной ночной рубашке. У обеих, торчащие из-под подолов коротких ночных рубашек, хвосты с кончиками в виде пики — фирменное отличие девочек Бесовских — Демоновичей — стегали по ногам от злости. В общем, видок еще тот, скажу я вам.

Вот в таком виде нас и заставала каждый раз мама, залетая в комнату и грозно спрашивая: "Что случилось?"

А чего еще ожидать от полудемонов с ведьминской кровью?

Каждые каникулы, когда мы жили не на территории АДа, наши соседи думали, что у нас кого-то убивают, а бабушка, которая жила за стенкой во второй половине дома, хваталась за сердце и пила капли. И не важно, что капли эти были на спиртовой основе, а бабуля глушила их рюмками для бодрости духа. Благо на свои "капли" она все же не сильно налегала и действительно исключительно для здоровья.

Так бы, наверное, началось и это утро, ново-первых, мы переехали из своей половины дома в Заспе в пентхауз в одной из высоток на Черске. А во-вторых, сегодня не просто выходной, а 8 марта — международный женский день, который даже Тинке не хотелось портить, а в третьих — мама опять была беременна, причем на последних сроках.

Как известно, беременных заставлять нервничать нельзя, а беременных ведьм — тем более, по этому сейчас папа, без туфлей, в теплых вязаных из мягкой овечьей шерсти носках из самой Буковины намотанных на копыта, кашеварил на кухне в столь ранний час.

Вернее руководил процессом. Малые бесы, находящиеся у папы в подчинении, под его чутким руководством, с замотанными в такие же носки, как у папы, копытами, стряпали для женской половины нашей семьи праздничный обед, который, скорее всего, будет плавно переходящим в ужин. Папа же лично собирал для мамы праздничный завтрак в постель, так как кофе в ее положении нельзя, а покушать она в последнее время очень любила, поднос с подготовленной папой снедью был немалым.

Ах да, я же забыла представиться. Зовут меня Латисия Асмодеевна БесОвская- Демонович и мне сто двадцать пять лет.

Старшую сестру, Тинку правильнее было бы называть — Лутиния. Да и старше она меня ненамного, всего каких-то полтора года. Всего нас у родителей двенадцать дочерей, но папа не теряет надежду на продолжение фамилии и, как все говорят, по всем признакам в этот раз будет мальчик.

Дело в том, что оба наших родителя из очень разных, но не менее родовитых и знаменитых семей. Мама из очень известного ведьмовского рода во всей Европе — БесОвские, которые сейчас осели в Европе, а папа — наследник фамилии Демоновичей, рода правителей и владельцев корпорации "Ассоциация Демонов" или как мы мило ее называем "АД", "Адушка".