Ведьмин поцелуй

Да здравствует король! — среди ликующих гостей стоял высокий юноша по имени Матэй. Красив он был и молод, а голову его венчало золото — Корона. Он честен был и очень добр к людям. Желал народ как раз такого короля, но власть увы, предполагает силу, и сила в нём, надо сказать, была.

На зло родным, что средь гостей стояли. Их губы улыбались, но взгляд был мертв. Всё уже решено. И вот настал момент, когда король устал от празднеств и вынужден он был оставить пир.

Ждал сон его. Сон крепкий, беспробудный, мертвый — последний сон. Но словно шутка злая, наперекор врагам — не мог король уснуть. Ворочался он беспокойно, но вдруг замер.

Вокруг царила тишина и слышно было без ошибки, как дверь открылась не спеша и осторожно, словно мышка в покои короля проникла тень и не одна.

Матэй, услышав их, застыл, прекрасно понимая к чему идёт всё это представленье — предательство, смерть, занавес, конец! — Мириться с этим не было желанья, и королевский меч для этого был под рукой. Предатели обречены, казалось, и страх отринув принял бой король.

Столкнулась сталь со сталью, и звон её наполнил тишину. Но уступал Матэй нещадно, и ангел смерти уже виделся его глазам, за спинами убийц. Позвал он стражу, отбиваясь, кричал словно в последний раз, но не спешил никто на помощь и был лишь путь один — бежать!

Удары отразив умело, король, подставив спину, бросился к окну. Покинув замок, побежал он в город, где сон царил, коварная луна и ночь.

Словно предатель или трус, король скрывался, размышляя кто враг ему, а кто всё ещё друг. Но в мыслях его не было ответа. Знал он лишь то, что оставаться в городе опасно, и в каждой тени словно нож блестел.

Нашли его внезапно и схватили. Заткнули рот, на голову мешок одели. Ни звука не успел издать. Но убивать его не торопились, как и что-либо объяснять. Молчание лишь усиливало страх, надежда быстро ускользала, и лица похитителей узнать было нельзя.

Пытался вырваться король. Терять уж было нечего ему, но знать хотел он лишь одно — кто же предать осмелился его. Хотя б лицо увидеть, иль услышать имя, чтоб помнить даже после смерти. Чтобы восстать и отомстить.

Будь прокляты они!

Внезапно руки, что держали крепко, отпустили. На землю повалился кто-то рядом с ним. Короткий крик, рычанье стон и вновь паденья звук.

Мешок сорвали с головы и вытащили кляп. Стоял пред королём один из верных рыцарей его. Сэр Фларис, гордый, верный, неподкупный и появившийся в нужный момент. Надежда возродилась вновь, согрела душу, сил дала бороться дальше. Пообещал сэр Фларис вывести Матэя. Спасти его, помочь бежать. Сказал он кто предать осмелился корону — сестра родная, младший брат и мать.

Будь они прокляты!

— Идти нам нужно, мой король! Нас ищут. Каждый может быть врагом.

— И как же выберемся мы, не представляю!

— Идёмте, ну же! Ждут уже нас у ворот. — И у ворот и правда ждали, но что-то было здесь не так. Свободен путь, готовы кони, но стражники все мертвые лежат.

— Мы не одни! — Воскликнул Фларис, движеньем быстрым обнажив клинок. Король последовал его примеру, готовый в бой вступить — мерзавцам преподать урок. Враг не заставил ждать и показался тут же. Из равнодушной хладной тьмы вокруг. И вновь запело свою песнь оружие. Смертельную свою стальную песнь. Враг напирал, превосходя числом, и умирал, не зная страха. Со счета сбился доблестный Фларис. Скольких убил уже не мог он сосчитать, но тьма всё изрыгала новых слуг.

Смерть подбиралась вновь и близился конец. Усталость, раны, кровь — смешалось всё, и крикнул Фларис господину, чтоб уходить тот поспешил, но словно не услышал юноша его. Упрямый был король и не желал бросать товарища на смерть. Понятно было чего хочет его верный рыцарь, но значило это одно — погибнет Фларис, здесь дорога его завершится.

Бой продолжался, кровь лилась и падали враги, но было абсолютно ясно — остаться значит головы сложить. Отчаянно король сражался, а Фларис продолжал своё — Бегите! Торопитесь! Убирайтесь! — Победу взять сегодня было не дано.

Последний раз взглянув на друга, король позволил себе отступить. Он бросился бежать, и более не мог остановиться. Горело тело от усталости и ран. Но жалость к самому себе плохой советчик, когда смерть гонится с косою по пятам.

Не знал Матэй что за его спиной, бежал, не разбирал дороги. Бежал пока не вырос лес пред ним. Огромной, черною стеною. Укрывшись в его тьме, беглец стал пробираться дальше. Сквозь ветки, корни и кусты. И лес, словно почуяв гостя, начал расступаться. Препятствий становилось меньше на пути.

Уже устал король и еле плелся. Измотан был он и готов упасть. Но крепость духа, сила воли и характер позволили путь тяжкий продолжать. И понял вдруг король внезапно, что через лес тропа его ведёт, а дальше за деревьями поляна, где дом стоит и кто-то его ждет.

За шагом шаг и вышел к дому юноша, под свет луны. Там у крыльца стояла дева в платье. Стройна, красива, глаза как омут глубоки.