Ведьме - ведьмино, а демону - демоново

Уже переодетая в тонкую кружевную ночную сорочку, я стояла перед зеркалом и медленно проводила позолоченным гребнем по волосам. Отражение улавливало нечто новое в знакомом до каждой черточки облике. Особый блеск в глазах, какого раньше не было, осознание чего-то нового и важного в себе, что открылось только сейчас. Даже мое хилое и немощное тельце, на которое я раньше смотрела с неизбывным недовольством, в новой одежде казалось иным. Сорочка подчеркивала хрупкость и гибкость, но скрадывала излишнюю худобу.

Можно ли меня считать привлекательной? Раньше я могла ответить на этот вопрос вполне однозначно - вряд ли. Хотя, конечно, кое-какие достоинства я у себя находила, но иллюзий не питала. И все же почему-то именно за мной на сегодняшнем балу ухлестывал один из самых видных архидемонов двора - Валафар, пусть даже я сама от этого не была в восторге. А еще никак не желали выходить из головы подслушанные в парке слова Зепара о том, что я вызываю в нем какие-то чувства, в отличие от многих других.

Почему эти слова так бередят душу и вновь и вновь всплывают в памяти? Ведь он ясно дал понять, что эти чувства не имеют ничего общего с физическим притяжением. Обычная симпатия. А хотела бы я, чтобы было иначе? Рука с гребнем замерла на полпути, пока я по собственному лицу пыталась разгадать правду. Уж слишком противоречивыми были мои чувства к верховному повелителю, чтобы можно было говорить однозначно. Что я стала бы делать, если бы он начал выказывать мне знаки внимания подобного рода? Стала бы останавливать и упираться? Или сдалась, как и множество женщин до меня? А потом лишь с тоской наблюдала издалека за тем, кто тут же потерял бы ко мне интерес, добившись желаемого.

Еле заметный порыв воздуха, коснувшийся обнаженных плеч, заставил вздрогнуть. Взгляд в зеркале поднялся чуть выше - туда, где отражалась едва заметная дверь в смежные покои - покои повелителя. Сейчас она была открыта, а на пороге стоял тот, о ком я только что думала. Щеки вмиг залила краска - впервые нахожусь в обществе мужчины в одной лишь ночной сорочке, в то время как мы наедине в спальне.

Странно, что я немедленно не ринулась за чем-то, что могло бы прикрыть неподобающий вид. Продолжала стоять и пялиться на Зепара, который так же неотрывно смотрел на меня. Он был без камзола, в нательной рубашке, расстегнутой на несколько пуговиц сверху. И взгляд мой непроизвольно задержался на обнаженном участке груди, мысленно прочерчивая дорожку вниз. В горле тут же пересохло, а сердце забилось сильнее.

- Что вы здесь делаете? - с трудом заставила себя произнести, чтобы прервать неловкое молчание.

- Пришел пожелать тебе доброй ночи, - губы повелителя тронула такая улыбка, от которой стало трудно дышать.

Он медленно приблизился и встал сзади, положив руки на мои обнаженные плечи. Ладони его оказались такими горячими, что по телу побежали обжигающие волны. Осторожно убрав волосы с шеи, слегка склонил мою голову набок, и я ощутила на коже теплое дыхание. В животе все защемило от накативших ощущений. А я поймала себя на том, что до безумия хочу, чтобы мягкие чувственные губы коснулись шеи.

Поймав в зеркале мой взгляд, Зепар снова улыбнулся и сделал то, чего я хотела. Тело непроизвольно выгнулось, подставляясь под его ласки. Губы повелителя заскользили по шее, вызывая целые табуны мурашек, отзывающихся внизу живота, где уже все ныло от ранее неизведанных сильных ощущений. Желания большего.

Руки архидемона заскользили по плечам, спуская ниже ночную сорочку и лаская томительно-медленно и неспешно. Дыхание мое становилось все более прерывистым, а я не могла оторвать взгляд в зеркале от прекрасного существа, сейчас принадлежащего только мне. Не ощутила ни протеста, ни стыда, когда ночная сорочка соскользнула с тела и легким облачком опустилась у моих ног, а я осталась перед мужчиной совершенно обнаженной. Единственным, что казалось неправильным в этой ситуации, так это то, что он все еще оставался одетым.

И я развернулась в его объятиях, ловя губами губы Зепара, который охотно подался навстречу. Поцелуй все углублялся, заставляя ноги подкашиваться, а остатки разума окончательно растворяться в волнах все сильнее накатывающего возбуждения. Мои пальцы лихорадочно расстегивали остатки мелких пуговок на рубашке, пробираясь к горячей плоти, ласкали рельефные мышцы, стараясь запомнить на ощупь каждый участок его кожи. А потом я и вовсе совершила то, чего уж никак от себя не ожидала. Добралась до брюк и стала пробираться к уже явно возбужденному мужскому достоинству.

Зепар оторвался от моих губ и перехватил руки, заведя их за спину и удерживая. Я протестующе застонала, но тут же выгнулась навстречу, когда горячий рот мужчины накрыл одну мою грудь, дразня уже затвердевшую горошинку…

- Госпожа! Госпожа! Пора просыпаться! Лорд Вайлен велел разбудить вас пораньше!