Ведьма по назначению

Рассвет только-только тронул верхушки сосен. Сонные птицы робко тренькали в густых зарослях леса, пробуя на слух звонкость нарождающегося утра. Где-то средь глухого бора раздалась первая дробь проснувшегося дятла. Туман еще клубился между вековых елей и кучных кустов, но прямая, как стрела, просека уже почти очистилась от его молочно-серого савана.

Телега, запряженная могучим сивым мерином, катила по наезженному большаку, то и дело подпрыгивая на колдобинах. На передке — застеленной драным кожухом доске — сидел дебелый дед. Кнутовище в его натруженных, загорелых почти до черноты руках казалось неуместным тоненьким прутиком. Ему бы дубину потолще — в самый раз. Заросшее топорщившейся во все стороны седой бородой лицо, однако, излучало добродушие. Синие, не утратившие молодого задора глаза смотрели на окружающий мир с мудростью и всепониманием.

За его спиной, примостившись среди поклажи, ехала молодая стройная девица лет двадцати. Ее золотисто-русая длинная и толстая в руку коса, увешанная яркими амулетами, покоилась на высокой груди. Лоб украшал тонкий венчик с височными кольцами. Белая кожа, большие темные глаза, при прямом попадании солнечных лучей приобретающие глубокий загадочно-фиалковый цвет, прямой нос, с едва заметной благородной горбинкой, придавали ей очаровывающую красоту и выдавали высокое происхождение.

Платье из тонковыделанного отбеленного льна, вязанная из дорогой шерсти безрукавка и даже сапожки из мягкого сафьяна набористо расцвечивала бисерная и шелковая вышивка.

На коленях девушки удобно устроился большущий огненно-рыжий кот, который с настороженным любопытством оглядывал окрестности.

— Так, стало быть, вы на место Бьянны к нам назначены? Стало быть, ведьмовской ковен так порешил, чтоб, значит, вам тут проживать? — обернулся к девушке дед.

Тэя только кивнула на его слова. А что говорить? И так все ясно.

— И кот у вас, значится, ученый имеется? А у Бьянны-то ворон был. Хороший, умный. За порядком не хуже самой ведуньи следил и все ей немедля докладал.

Тэя снова промолчала.

— Да-а, — протянул после минутной паузы дед, — недолго у нас Бьянна-то лесом ведала. Всего-навсего двадцать с небольшим лет. Но людям справно помогала. Зла не творила. Зверье всякое оберегала. Душой за всю округу болела. А сколь народу спасла — без счету. И меня вот однажды … тож у смертушки из костлявых лап выдернула … было дело. Да-а. А сама вот не убереглась. Ей от роду всего-то чуть больше сорока лет и было, но точила ее странная тоска-кручина проклятущая. Извела нашу голубушку, измотала … а потом и болезнь эта странная …

Старик замолчал надолго, уставившись в мелькавшую перед телегой дорогу.

Тэя зябко поежилась. Понимала — трудно ей на новом месте придется после такой-то хозяйки. Пока у людей в доверие войдет. Пока лес к ней привыкнет, а она к нему. После прежних-то ведьм завсегда так: люди чужака невесть сколько проверять будут и место к новому хозяину не скоро привыкнет.

А Бьянну люди и впрямь любили. В последние несколько дней даже частички собственной энергии добровольно отдавали, чтобы жизнь ей продлить. А такое не всякая ведьма заслужит.

Ее странная болезнь всех удивляла: ведьмы-то и не болеют почти, и живут намного дольше простых людей. Разве что сами от жизни устают и снимают с себя всякую защиту. Тогда все людские горести и беды, с которыми страждущие помощи к ведунье приходят, иссушают силы и она умирает, передав знания наследнице своего надела.

Тэя тоже получила знания Бьянны. Через необычные уроки и специальный амулет, который ей вручили вместе с документами, метлой — символом ведьмовской силы — и прочими необходимыми в ее профессии вещами. И надо сказать, она была поражена могуществом умершей ведьмы. Знания эти во многом были необычными и секретными. Такому в их Школе не учат. К примеру, никто из ведьм не мог перемещаться в пространстве мгновенно. Для этого применяли метлу или превращались в птиц. Бьянна же могла. А теперь и Тэя — тоже. Но о многих своих умениях, переданных Тэе, ведьма почему-то просила не распространяться.

Тэя, как и все выпускницы ведьмовской Школы этого года, уже получила распределение и должна была ехать в далекий медвежий угол, на самую границу с территориями нелюдей. Но завещание Бьянны перевернуло ее судьбу.

Девушка вспомнила, как несколько дней назад вызвала ее Верховная волхвица к себе в кабинет и молча протянула сложенный вдвое желтый лист пергамента.

С удивлением прочла ведунья, что умирающая Бьянна попросила назначить на свое место именно ее — Тэю. Почему? Она не знала, а Верховная не сочла нужным объяснить. Только выдала документы и многоразовый пропуск на портальное перемещение из столицы до Залеска и обратно, на случай, если у Тэи возникнет неотложная нужда в совете или в помощи ковена.