Ведьма нарасхват

Замок выглядел, как игрушечный, особенно на фоне возвышающихся за ним величественных гор со снежными шапками. Белоснежный, посреди зеленеющего вокруг хвойного леса, с башенками, балкончиками, зубчатыми стенами и распахнутыми воротами. Вокруг пели птицы, ярко светило солнце, делая замок похожим на творение из сахара, вкусно пахло сосновой смолой и нагретой хвоей. Во внутреннем дворе, в садике, сидел мудрый старец, одетый в белоснежные, как сам замок, одеяния, и с длинной бородой аж до самых колен. Вокруг цвели кусты и цветы на клумбах, дерево с раскидистой кроной давало достаточно тени, чтобы старец не испытывал неудобства от солнечных лучей. Он аккуратно держал чашку из тончайшего, полупрозрачного фарфора, с явным удовольствием прихлебывая из нее ароматный чай, и жмурился, вдыхая полной грудью воздух.

Тут раздался топот ног, и во двор из замка выбежал парнишка лет девяти, рыжий, вихрастый, с лицом, усыпанным веснушками и широко распахнутыми золотисто-карими глазами. Одет он был в холщовые штаны и просторную льняную рубашку, а в руке сжимал клочок бумаги и радостно им размахивал.

— Учитель, учитель, а у меня опять предсказание, — звонко сообщил он, затормозив около скамейки и гордо сунув под нос старцу кулак с бумажкой. — Я даже записал, вот.

Тот неторопливо отставил чашку, смерил пацана строгим взглядом и извлек записку из пальцев, пробежал глазами. Нахмурился и отвесил несильный подзатыльник, и ойкнул рыжий скорее от неожиданности.

— Кто так предсказания пишет. Здесь же все понятно, — проворчал старец, вздохнул и плавно повел ладонью.

На столике рядом со скамейкой появилась чернильница с пером, и чистый лист бумаги. Пацан хлопнул ресницами и переспросил не слишком уверенно:

— А… надо по-другому?

— Надо величественно и туманно, — назидательно произнес старец, подняв указательный палец, потом взял перо и бумагу и начал переписывать корявые слова, что-то бурча под нос.

Рыжий осторожно заглянул через плечо учителя и разочарованно протянул, шмыгнув носом:

— Ну-у-у, так ничего же непонятно.

— Если будет понятно, уважать перестанут, — тем же назидательным тоном ответил старец и отвесил еще один подзатыльник. — Иди посуду помой, олух, раз не можешь научиться нормально предсказания составлять.

На лице пацана отразилась досада, но спорить он не посмел и скрылся обратно в замке. Старец же, прочитав еще раз написанное, удовлетворенно кивнул.

— Да, так в самый раз, — пробормотал он и сложил лист, небрежным жестом убрав чернильницу и перо.

А бумагу с предсказанием сунул в карман мантии. Позже отнесет в архив. И учитель вернулся к неторопливому чаепитию.

Я с хмурым видом листала книгу, рассеянно пробегая глазами строчки практически по диагонали. Честное слово, лучше бы справочник по травам или рецептам зелий почитала. А тут — это. "Как сделать мужчину счастливым в постели". Фи-и-и. Моя дражайшая бабуля, чтоб ее чих с расстройством желудка пробрал, повелела, чтобы к следующему разу, как приеду в гости, теория от зубов отскакивала… И ведь к каждому описанию картинка. Вот демоны. Я столько не краснела никогда в жизни. Что поделать, не повезло мне: из всех пяти детей, трех старших сыновей, меня и младшей сестры от матери силу взяла только я. Папочка дракон, а мамуля — чистокровная ведьма в черт знает каком поколении. Как и полагается, с огненно-рыжей шевелюрой и ярко-зелеными глазами, чей взгляд завораживал, особенно когда маменька злилась…

Вот и выходит, что раз я ведьма, то должна знать все, связанное с общением мужчины и женщины, особенно с тем, что происходит между ними в спальне. Потому как скоро инициация, так что надо подготовиться. В последние дни я люто завидовала младшенькой, родившейся драконицей, и ей не нужно было изучать всякие непристойности. Ну почему у ведьм инициация способностей происходит обязательно через постель. Тьфу, банальнее не придумаешь. Нет бы ритуал какой сложный, или там, я не знаю, испытание пройти. Я длинно вздохнула и перевернула страницу, стараясь не смотреть на очередную откровенную картинку, и тут пришло спасение. Дверь резко распахнулась, едва не стукнувшись о стену, я вздрогнула и подняла голову.

— Эстер, Эстер, — голосок у моей младшенькой сестры звонкий и пронзительный, а внешность так вообще, как у типичной ведьмы, такая же рыжая и кудрявая, только глаза голубые. — Что делаешь?

Она плюхнулась рядом со мной, благо подоконник был широкий, и сунула нос в книгу, которую я не успела захлопнуть. Глаза сестренки расширились, дыхание участилось, и прежде чем я успела сообразить, Криста выхватила книжку у меня из рук.

— О-о-о, а можно, я почитаю? — выпалила негодница, хлопнула ресницами и устроилась на кровати, подальше от меня, крепко вцепившись в добычу.