Ведьма

Ещё со школьной скамьи Николай Третьяков мечтал работать мало, а зарабатывать много. И только много лет спустя пришло понимание, что одной лишь мечты маловато. А нужно как минимум везение.

В семье матери-педагога и отца-инженера особо не расслабишься. Закончить школу удалось почти на одни пятёрки (пение и рисование не в счёт), поступить в университет получилось с первой попытки, да и впоследствии, на химическом отделении, всё давалось легко и просто. Настолько, что будущее виделось радужным. Тогда-то и собрались четверо друзей — все окончили одну и ту же школу и учились на одном и том же факультете — да и решили, что пора брать то будущее в свои руки.

Сказано — сделано. Вначале родился кооператив (друзья успешно занялись полиграфией и сколотили, внезапно, вполне приличный капитал для последующего вложения), а затем, причудливой волей фортуны, явилось на свет совместное предприятие с неведомо откуда взявшимся партнёром из Саудовской Аравии.

Советский Союз доживал последние годы (о чём пока знали немногие), и вновь созданное СП начало с того же, с чего начали бесчисленные остальные.

С компьютеров.

На химическом отделении Николай слыл самым способным по части компьютеров, и нырнул во вновь свалившийся на голову источник богатства с головой. Химическая часть знаний как-то не пригодилась: пришёл тысяча девятьсот девяностый, и в преддверии краха державы успело сломаться и сгинуть очень многое. Например, научные лаборатории — да что там, целые институты.

Николай был очарован безумно дорогими “счётными машинками”, и, в отличие от остальных трёх учредителей, утратил первоначальное рвение заработать любой ценой. У него уже была однокомнатная квартира — первое весомое последствие кооперативного старта. Платили, как первому и единственному пока IT-специалисту весьма прилично, поток новых знаний и перспектив ошеломлял, и Николай как-то упустил момент, когда трое остальных постепенно перебрались в Москву (где, строго говоря, и находился юридический адрес), и только он один остался в Новосибирске — и день-деньской корпел над дивными электронными устройствами. Учился всему — собирать, чинить, постигал все премудрости и тонкости. По звуку того, как компьютер включался, мог определить, что именно в нём неисправно, а по скорости загрузки — сколько уже цифрового мусора успел нанести владелец.

Деньги лились не то чтобы рекой — но устойчивым потоком. Николай успел разжиться автомобилем — последним из четырёх друзей-бизнесменов, и известие о том, что СП приказало долго работать, получил посредством новейшей технологии — по электронной почте.

Николай навсегда запомнил тот день, когда он прошёлся по опустевшим комнатам новосибирского офиса. Уже не было там никого и ничего. Уже со всеми рассчитались, подобрали все хвосты и закрыли все долги.

Но в кармане было далеко не пусто: предыдущие деньги Николай не промотал, не потратил на бог весть что, а вложил, пусть не всегда удачно, в разнообразные предприятия. Большинство из которых, увы, лопнули.

Но это не сломило мечтателя. Знания о компьютерах и их начинке никуда не делись, и специалисты его профиля все как один оказались на вес золота.

Следующие два года Николай увлечённо собирал и чинил компьютеры, работая уже “на дядю”. Платили существенно меньше — всё-таки во время СП все они успели привыкнуть к роскоши — но достаточно, чтобы будущее оставалось радужным.

Катились лихие года, гремел кризис за кризисом, уголовные сводки становились страшнее любых “ужастиков”, но жизнь, тем не менее, продолжалась.

Тем удивительнее было внезапное возвращение закадычного друга Николая — Леонида Семичастного. И чем его не устроила Москва?

Леонид пригласил Николая в шикарный ресторан. Строго говоря, Николай и сам продолжал посещать подобные заведения — время от времени нужно себя баловать — но, конечно, не каждый день.

— Я уж думал, ты всё бросишь, — одобрительно заметил Леонид, пожав руку недавнему соучредителю. Сам Семичастный прибыл в новом, с иголочки, костюме — и каждый предмет его одежды говорил знающему наблюдателю, что с владельцем всего этого добра стоит считаться. — Рад, что не бросил. В компьютерах всё ещё шаришь?

— Не только в компьютерах, — согласился Николай. — Что у вас там случилось? Почему приехал?

— Да бардак, — хмыкнул Семичастный. — Деньги людей портят. Дюха Филонов сторчался, Серёга Горский с бандитами связался. В общем, успел я кое-что спасти, и тут мне тему подсказали. Ты ведь ещё и программист, верно?

Верно. Более того, едва не вернувшийся в Большую Науку программист, был такой импульс. На совести Николая несколько небольших, но полезных программок, и продавались они не то чтобы бодро, но сносно. И вот это было настоящее вложение, полезное и приятное. Таким не стыдно и похвастаться.