Ведьма и дракон

Люди со всех сторон кричали и шумели, находясь в постоянном движении. Кто-то просто поднимал руку, кто-то бросал в приговорённую камень, кто-то грозил кулаком. Никто не остался не у дел. Часто ли случается такое знаменательное событие? Ведь не каждый день на площади жгут ведьму. Воодушевление, радость и ожидание царило повсеместно. Народ с нетерпением ждал зрелища — единственное представление в сегодняшней скудной развлекательной программе.

Самой же ведьме было отнюдь не до развлечений. Молоденькая, ещё совсем девчонка желторотая, она стояла, привязанная к высокому деревянному столбу. А между тем как скоро разрастался гомон толпы, так же стремительно разгоралось пламя, что соскочило с факела и теперь безжалостно охватывало сухой хворост да солому, разложенные по кругу подле её ног. Оно стремилось как можно быстрее подобраться к хрупкой фигурке, находящейся в самом эпицентре окутывающего площадь дыма.

— Ведьма!

— Ведьма!

— Жги ведьму!

— Пали рыжую! — доносилось со всех сторон.

Девушка гордо вскинула хорошенькую головку, окаймлённую ярко-рыжими кудрями. Они сбегали по её плечам и спускались ниже худеньких бёдер, на треть скрывая от взглядов собравшихся простое чёрное платье, изрядно перепачканное кровью и землёй. Кое-где оно было порвано, и через неровные края дыр проглядывала мертвенно-бледная кожа, покрытая кровоподтёками. Видимо ведьму привязали к столбу не сразу же по поимке, а перед этим не удержались и порядком поиздевались над хрупкой зеленоглазой девчонкой.

Но какой бы гордый вид приговорённая не старалась сохранять, слёзы боли, унижения и обиды всё-таки проложили две мокрые дорожки на исцарапанных и покрытых пылью щеках. Но этим ли только они были вызваны?

Боль?! Могла ли ведьма испытывать боль? Наверное… Ведь, несмотря на колдовские способности, кровь её оставалась такой же красной, как и у любого другого живого существа. Она не меняла цвет на окрас платья девушки и подозреваемый цвет её души.

Обида?! Унижение?! Могли ли ведьме быть знакомы и эти чувства? Почему бы и нет. Вопреки своей связи с нечистым, девушка всё же оставалась человеком. У неё было две руки, две ноги, одна голова, да и все остальные пропорции человеческого тела полностью соблюдены.

Могла ли ведьма вообще испытывать хоть какие-то чувства? Любые, неважно какие именно. Без сомнения! Вот только какое это имело значение? Людям, что окружали её сейчас, совсем не было до этого дела, да, по всей видимости, и быть не могло.

И, правда, могла ли ведьма испытывать чувства? И мог хоть кто-нибудь испытывать их по отношению к ней?..

Очередной брошенный камень угодил девчонке в голову, чуть повыше виска. Не успела увернуться! А стоило ли? Может быть, оно и к лучшему? Пусть очередной удар положит конец её мучениям. Раз, и жизнь оборвалась, одним махом перерубился канатик судьбы. Но можно ли ей надеяться на такое везение? Наверное, нет. Не заслужила! Она всё же ведьма….

Стоял полдень. В небе ярко светило летнее солнышко, тёплое и ласковое. Но даже оно было не в силах успокоить приговорённую к смерти, приласкать.

А что до людей, так они и вовсе считали, что дневное светило должно жечь ведьму нещадно, почитай так же само, как и пламя святого костра. Так и стояла колдунья объятая дымом. Одинокая фигурка в центре бушующего огня…

Дым! Он застилал слезившиеся теперь уже не только от слёз, но и от его едкого вмешательства, глаза, проникал в лёгкие, мешал дышать. Жар обжигал со всех сторон, а сам огонь уже подкрадывался совсем близко, кусая за пятки и стараясь подпрыгнуть ещё выше.

Всё, это конец! Спасения ждать не откуда, свершаемое не остановить. Лишь бы жизнь скорее подвела итог, покончив разом со всеми радостями и горестями, что выпали на недолгую жизнь рыжеволосой ведьмы.

Вдруг люди зашумели особенно громко, а потом все разом замолчали. Лишь сучья продолжали трещать в безжалостных пальцах огня, не спеша добровольно отдаваться в его жаркие объятия себе на погибель. Солнце закрыла неясная тень, а вокруг костра разыгрался невообразимый вихорь. К чему бы это при столь ясной погоде?

Людская толпа взорвалась ревущей волной. Селяне с воплями принялись разбегаться в разные стороны.