Вечный Рим. Первый свиток. Император

Первый свиток. Император

Пролог

К I веку до нашей эры Рим становится практически самым могущественным государством Средиземноморья, контролирующим огромные территории: всю Италию, Балканский полуостров, большую часть Малой Азии, Испании, Галлии, Северную Африку. Одновременно нарастают кризисные явления в системе управления, не справляющейся с новыми реалиями, а также между сторонниками и противниками правления аристократических родов. Это была захватывающая эпоха гражданских войн и великих реформ, в которой доминировали сильные люди, такие как Марий, Сулла, Помпей Великий, Юлий Цезарь и Август (Октавиан) Цезарь…

Первым фактически единоличным правителем стал Марий, полководец, семь раз, вопреки обычаям, ставший консулом. Его соперник и противник Сулла смог после смерти Мария разбить его последователей и установил в Риме режим личной диктатуры. Отказавшись от власти незадолго до своей смерти, он оставил республику во взвешенном состоянии. К битве за власть готовились полководцы Помпей Великий, самый богатый человек Рима Марк Красс и великий понтифик (главный жрец) и хитрый политик Юлий Цезарь…

Император — древнеримский почетный воинский титул, наиболее распространённый в период Поздней республики. Слово произошло от латинского глагола «impero», значившего «командую», «повелеваю», «властвую». Соответственно, «imperator» — «командующий», «повелитель» или «властитель».

Справка для заклепочников:

На карте — раздел провинций между триумвирами в 56 году до н.э.

(завоевания Цезаря не показаны):

Цезарь: Цизальпийская Галлия, Нарбонская Галлия, Иллирик

Помпей: Ближняя Испания, Дальняя Испания Красс: Сирия

Серый цвет — другие провинции Римской республики и Италия

Последний тайм Спартака.

682 г. от основания Рима (ab Urbe condita)

Горе одного — возможность для другого

Марк Красс

Утомленное творящимся внизу кровопролитием Солнце клонилось к закату, словно прощаясь с Землей. Мрачная тишина, воцарившаяся на поле битвы, озаряемом последними лучами заходящего светила, нарушалась стонами раненых и умирающих, лежавших вперемежку с мертвецами. Иногда в эту почти умиротворяющую картину врывался предсмертный вопль какого-нибудь неудачливого мятежника, которого не слишком опытный легионер не смог добить с первого удара. Цепь новобранцев, подгоняемая деканами и центурионами, неторопливо двигалась по полю битвы, добивая недобитых и собирая в кучи любые трофеи, от оружия до драгоценностей. Которые потом их товарищи и лагерные рабы относили в специально отведенные палатки. Работали легионеры с энтузиазмом, подкрепленным обещанием командующего войсками Марка Лициния Красса, богатейшего человека Рима, выдать воинам две трети стоимости от положенной ему доли трофеев…

Военный трибун ангустиклавий Луций Кассий Лонгин стоял у преторских ворот лагеря, наблюдая за тем, как работают легионеры. Одновременно размышляя о том, или он забыл, чему их учили на уроках истории совершенно, или все что он помнит — ложные воспоминания. Но все размышления приводили его к одному итогу. Наиболее вероятным вариантом, объясняющим все нестыковки и анахронизмы, могло быть только присутствие в свите Красса еще одного попаданца. Которого он очень хотел бы вычислить, а заодно попытаться понять, чего же этот попаданец добивается. И стоит ли им действовать вместе, или все-таки лучше продолжить выполнение пунктов своего первоначального плана. Тем более, что с деньгами на выполнение первых шагов плана после раздела трофеев станет немного полегче. Мысль о деньгах снова заставила вернуться к Крассу, а потом и к прошедшему сражению…