Вечный Герой (сборник)

Они звали меня.

Это я знаю точно.

Они звали меня, и я пришел. Я не мог поступить иначе. То было желание всего Человечества. И, подчиняясь его воле, я сбросил оковы Времени и Пространства, я явился в этот мир.

Почему избранником стал именно я? Я не знаю этого и теперь, хотя считалось, что мне изначально известно все. Впрочем, говорить об этом поздно: я уже здесь. И всегда буду здесь. А если верить мудрецам и время имеет циклический характер, то когда-нибудь я снова вернусь в ту его точку, из которой переместился сюда и которую знаю как XX век н. э., как Царство людей, где (и это не является ни моим желанием, ни результатом моих деяний) сам я бессмертен.

Между бодрствованием и сном мы часто слышали какие-то голоса, обрывки разговоров, отдельные фразы, произнесенные порой с совершенно незнакомыми интонациями. Мы, конечно, пробовали напрячься и расслышать нечто большее, но это редко нам удавалось. Такие иллюзии называются гипнотическими снами, галлюцинациями и представляют собой как бы преддверие тех настоящих снов, что являлись нам впоследствии.

Я видел какую-то женщину. Ребенка. Неизвестный мне город. Оккупацию. Слышал имя: Джон Дэйкер. Понимал, что рухнули все мои надежды. Но испытывал потребность довести до конца задуманное. А их я любил. Знаю, что любил.

Дело явно было зимой. Я чувствовал себя в высшей степени несчастным в ледяной постели. Я лежал и неотрывно глядел в окно, на луну. Не могу вспомнить точно, о чем я тогда думал. По-моему, о бренности и суете человеческой жизни. И вот после этого, прежде чем по-настоящему заснуть, я начал слышать голоса…

Сперва я решил не обращать на них внимания, надеясь, что все равно скоро усну, но голоса продолжали звучать, и тогда я попытался разобрать слова, полагая, что в этот процесс включится и мое подсознание. Но по большей части повторяемые снова и снова слова представлялись мне полным бредом:

Эрекозе… Эрекозе… Эрекозе…

Я никак не мог распознать, какому языку принадлежит это слово, хотя оно казалось мне странно знакомым. Более всего язык этот был похож на язык индейцев племени сиу — к сожалению, я знал из этого языка сиу всего лишь несколько слов.

Эрекозе… Эрекозе… Эрекозе…

Каждую ночь я все более упорно пытался сосредоточиться на слышимых мной голосах, и галлюцинации мои становились все более яркими и отчетливыми, пока однажды ночью мне не показалось, что я полностью свободен от собственной телесной оболочки.

Неужели я целую вечность провел в Лимбе[1]? Или мертв? Воспоминания ли о далеком-далеком прошлом пришли ко мне, или, напротив, то были мои представления о весьма отдаленном будущем? Или о каком-то ином мире, который казался мне теперь значительно более родным и близким? И эти имена? Кто я — Джон Дэйкер или Эрекозе? Или одновременно и тот, и другой? Множество иных имен уносила прочь призрачная река моих воспоминаний — Корум Джайлин Ирси, Хокмун, Элрик, Обек, Рэкгир, Саймон, Корнелиус, Аскинол… Я как бы висел в темноте, лишенный плоти. И слышал голос какого-то мужчины. Но откуда этот голос доносился? Мне хотелось увидеть, кто это говорит, но у меня не было глаз…

— О Эрекозе, наш Защитник, где ты?

И другой голос:

— Отец… это всего лишь легенда…

— Нет, Иолинда. Я чувствую: он слышит меня. О Эрекозе…

Я пытался ему ответить, но у меня не было языка…