Варяжский круг

Паства – полсотни человек – внимала речам священника. Лежали на веслах, подложив под себя пустые мешки. От ветра и солнца, и от водяных брызг скрывались под старым парусом. Жевали твердые пшеничные зерна.

Священник, отец Торольв, сегодня от полудня стоял у руля. Он был не только пастырем для своей паствы, но еще и одним из кормчих. Речами отец Торольв правил к Богу чужие души, рукой же кормчего он вел корабль на восток.

Отец Торольв говорил:

– Каждый из вас, дети, я знаю, – в суете, в ежедневных заботах мало думает о собственной душе. Раз-другой задумается в церкви о спасении души и забудет, не додумав. Перед смертью также вспомнит о ней, если Бог дарует спокойную смерть, – но это будет поздно… А ведь в каждом из вас таится чуть-чуть от Иисуса. И эта малая частица способна возвысить вас до божественного, если вы услышите в себе ее тихий голос и последуете ее зову. Но вы не слышите и не следуете, потому что не слушаете. И, подавляя свою праведную часть, вы падаете ниже человеческого. Еще вы уподобляетесь иудеям, затыкающим уши, чтобы не слышать голоса Христа. Задумайтесь над этим и согласитесь…

Лежали и думали, жевали зерна. Попутный ветер свистел в снастях, шумели раскроенные форштевнем волны.

Соглашались молча – мало думали о душе, мало думали об Иисусе…

Спокойное солнце уплывало за море в золотой ладье. Там, далеко позади священника-кормчего, под золотым парусом вчерашний день рождал день завтрашний.

Священник продолжал:

– То малое Христово, что содержится в вас, дети, поведет вас по самому краткому пути к Богу! Лишь прислушайтесь, поместите Зерно на Престол души… Заглянет Он в душу к каждому, и увидит там сына своего, и обрадуется. Помните о том Зерне, пока себя помните, и из того божественного, что несете в себе, черпайте силы для преодоления греховного, для подавления языческого. Мало ли терний даже на самом коротком пути – пути длиною в жизнь?..

Думали, соглашались, помнили. Отец Торольв правил души по пройденному пути. Лет двадцать назад, когда он был еще только кормчим, с ним случилось несчастье – Торольв убил собственного брата. Рассказывали, что это вышло глупо. Их фиорд находился как раз вблизи Норвегии. И до Норвегии им было рукой подать – полдня пешего перехода. Однажды братья поклялись друг другу не пить вина в Свитьод[1], и долгое время эту клятву соблюдали. Но пришло время, когда стало братьям невмоготу, так захотелось попраздновать. На дворе был месяц торри, и настроение было весеннее. Тогда перебрались братья в соседнюю Норвегию и на одном из хуторов выпили столько, сколько смогли выпить – едва держались на ногах. Так они и клятву не нарушили, и отпраздновали месяц торри. Но на обратном пути братья поссорились и подрались, и кончилось все тем, что Торольв убил брата… Потом Торольв долго бегал от закона, потом повинился и понес наказание, и после всего, скорбя о содеянном, оставил мирскую жизнь и обратился к Богу, и стремился пожертвованиями, молитвами и смирением умалить свой грех.

В сумеречном небе появились первые бледные звезды. Это глаза херувимов холодно и строго смотрели вниз, в души людей, лежащих на веслах, – глаз становилось все больше и больше.

Священник говорил:

– Во всякий день, отходя ко сну задумайтесь еще вот над чем: ощущая в себе Христа, не выглядел ли кто-то из вас в этот день Иудой?

Многие уже спали.

Эйрик поднялся рано – когда еще не занялось утро, а ночь уже перестала быть ночью. Проглядывал на востоке неверный свет, потускнели звезды. Ветер к рассвету ослаб, отчего обвис и негромко хлопал парус.

На море в ясную погоду светает быстро. Эйрик с нетерпением ждал утра, потому что Гёде Датчанин сказал ему вчера—утром будет берег. А Гёде знает. Гёде уже много лет. И каждый год он выходит в море. И если Гёде сказал, что будет берег, значит берег будет. Все слушаются Гёде безропотно. И рассказывают о нем необыкновенные вещи. За долгие годы плаваний ему всякого довелось перевидать и побывать в разных переделках. А однажды, говорят, ему удалось убить беса…

Даже Рагнар Крепыш, хозяин скейда, прислушивается к советам Гёде. А больше он не слушает никого. Когда на прошлой стоянке, в Висбю на Готланде, Гёде Датчанин сказал – быть беде, все спросили – почему? Гёде ответил – видел, как утонула чайка. Никто этого не видел, но все поверили и приуныли. А Рагнар Крепыш держал людей на берегу ровно сутки и потом изменил направление: не повел на Хольмгард, но повел на Ливланд.