Варяжко

            Варяжко[1] попал  в крутую волну, которая закрутила его и понесла к берегу. Сильно ударившись боком,  он успел схватиться рукой за острый выступ рифа, прежде чем волна схлынула. Переждав следующую волну, он из последних сил подтянулся повыше и распластался на рифе — неподвижный, вконец обессиленный. Варяжко не мог пошевелиться,  даже руку поднять, чтобы убрать с лица слипшиеся волосы.

            Отдышавшись и поднабравшись сил, Варяжко принялся шарить рукой в расщелинах рифа... Он нащупал раковину и, разломав её створки, жадно проглотил сладковатые внутренности, больше похожие на слизь. Запустив руку поглубже в щель, он нащупал целую гроздь раковин, прилепившуюся к камню. Он уже не помнил, когда насыщался… Последней его пищей был Гунлаг — один из берсерков[2], нанятых в поход конунгом Харальдом.  Они оба голодали, и Гунлаг умер во сне: Варяжко  не хотел убивать храброго воина-берсерка, но иной возможности выжить не было.

           Варяжко прожил долгую жизнь в военных походах и был опытным мореплавателем. Он знал, что после долгого голода нельзя наедаться, и с трудом заставил себя прекратить трапезу. Откинувшись на спину, он закрыл глаза…

           Всё началось в тот день, когда Варяжко вынужден был присоединиться к дружине князя Василия. На двенадцати лодьях дружинники поплыли к конунгу Харальду Хадраду – зятю Ярослава Мудрого, который затеял войну с конунгом Свейном. Варяжко попал в дружину лишь потому, что жил в большой деревне рыбаков на Старой Ладоге и знал кратчайший путь из Балтийского моря в Северное по рекам  Айдер и Треене. Он уже  не раз водил княжеские лодьи к норманнам по торговым и военным делам...

           В жестокой битве войско Хадрада, усиленное дружиной князя Василия, одержало победу над свеями. Стольный град свеев  -  Хедебю был предан огню, а  полуостров Ютландия перешёл во владения конунга Хадрада. После битвы часть княжеской дружины с богатыми дарами ушла в Киев, а часть осталась у Хадрада, чтобы помочь тому удержать власть и получить долю от сражения со свеями.  Остался и Варяжко – старшим над кметами…

           В течение месяца свеи несли дань - франкские мечи, фризское сукно и кувшины, составные роговые гребни, стекло, вино, украшения маврского происхождения, моржовую кость и китовые шкуры. Скоро три лодьи, оставленные князем для военной добычи, были загружены доверху.

           Но Харальд Хадрад не был бы самим собой, если бы остановился в своих неуёмных устремлениях. Он призвал русов, коих было около двух сотен, к себе в замок. «Вы получили всё, что причиталось вашему князю за победу над свеями. Но я хочу дать вам больше! Идем со мной в Англию, — сказал Харальд. — Там богатые города».

           И русы дали уговорить себя.

           Конунг Харальд Суровый не сказал им всей правды… Он шёл не за тем, чтобы пограбить английские города, хотя по пути викинги безжалостно грабили богатые монастыри и местное население, отправляя добычу к морю, чтобы не связывать себе руки…  Он шёл за тем,  чтобы занять Английский престол, и потому ему так необходимы были сильные воины и мореплаватели, коими были русы! Войско Харальда высадилось в Кенте и дошло до Стамфорд Бридж, где и состоялось решающее сражение. Войско конунга было разбито королём Англии Гарольдом, а сам он был убит..

            Остаткам войска конунга Харальда ничего не оставалось, как уйти к драккарам[3], сняться ночью с якоря и отплыть к Гибралтару, тем более, что самая ценная добыча уже находилась на драккарах.

            Их преследовали…  Потеряв в абордажной схватке драккар, Варяжко успел перескочить на другой, но, отрезанные от берега, они вынуждены были повернуть на запад, в Море Мрака. Вскоре опустился вечерний туман, а погоня продолжалась. Пронзительные удары бронзовых дисков, усиливающие темп гребли, слились в сплошной звон. Гребцы конунга начали уставать, и сменить их было не кем.

            Викингов спасла внезапно налетевшая буря.

            Драккар Варяжко, словно щепку, уносило куда-то в темноту. Когда сквозь тяжелые, низкие тучи, раздираемые сполохами молний, пробился серый рассвет, Варяжко приказал облегчить драккар, выбросив за борт половину добычи. Но через день пришлось выкинуть за борт и всё остальное, поскольку шторм разбил мачту, порвал парус и корабельные снасти, расщепил руль. Корпус драккара был еще крепок, и ветер, волны и морские течения продолжали гнать его все дальше и дальше в неизвестность. Наконец, всё кончилось: грозовые тучи ушли, выглянуло солнце, цвет моря изменился, став из серо-стального лазурным, вода — теплой. Варяжко понял: они очень далеко от знакомых берегов. Людей было мало, а те, что остались в живых, были ранены снастями,  обломками мачт и  вёсел во время бури...  Но он надеялся, что рано или поздно драккар прибьет к какой-нибудь земле. Шли дни и недели, а драккар все плыл и плыл, подгоняемый неведомыми течениями. Казалось, Море Мрака не кончится никогда.