Варяги и Русь

Серия «Изгнание норманнов из русской истории»

Выпуск 5

Гедеонов Степан Александрович

(1816–1878)

Уже более двух десятков лет мы можем наблюдать эксцессы молодых украинской и азербайджанской исторических наук, занявшихся переписыванием и удревнением истории собственных народов. Похожий «детский период» пережила и шведская историческая наука в XVII в., когда после более чем вековой Кальмарской унии в 1523 г. шведским королем стал Густав Ваза и Швеция наконец обрела самостоятельность, а затем вступила в «период великодержавия» (1611–1718). В попытках самоутверждения фантазия шведских ученых не знала границ. Так, например, по мнению Олафа Рудбека, отождествившего (1698) Швецию с Атлантидой Платона и считавшего гипербореев предками шведов, Швеция являлась колыбелью человечества.

Первым шведом, услышавшем о Рюрике и призвании варягов, стал шведский дипломат и историк Петр Петрей, дважды побывавший в Москве (1608 и 1611) и в 1615 г. издавший «Историю о великом княжестве московском». Московское государство переживало Смуту, а начиная с 1611 г. Швеция настойчиво пыталась навязать на пустующий русский престол герцога Карла-Филиппа — брата шведского короля Густава II Адольфа, стремясь тем самым удержать за собой огромные оккупированные русские территории. Норманством призванных легендарных князей делалась попытка обоснования прав на русский престол. К сожалению, этот ложный шведский взгляд на русскую историю без критического анализа был принят западноевропейской, а затем, с начала XIX в. под влиянием работ немецкого историка А. Л. Шлецера, русской историографией. Более того, он был доведен до состояния, который одинаково оценили представители разных взглядов на этнос варягов: антинорманисты Ю. И. Венелин и С. А. Гедеонов назвали его «скандинавоманией» и «ультраскандинавским взглядом на русский исторический быт», а норманист В. А. Мошин в 1931 г. — «ультранорманизмом шлецеровского типа». Этот же «ультранорманизм» господствует ныне в российской науке, в ложном свете представляя начальную историю Руси и начало строительства русской государственности.

В очередном сборнике в серии «Изгнание норманнов из русской истории» мы публикуем новые монографии крупнейших современных антинорманистов В. В. Фомина и Л. П. Грот, а также работы немецких историков Й. Геррмана и А. Пауля, а сборник в целом посвящаем памяти выдающегося историка-антинорманиста и замечательного деятеля русской культуры С. А. Гедеонова, двухсотлетие со дня рождения которого мы готовимся отметить в 2016 году.

Монография публикуется впервые.

Ультранорманистский дух настолько пропитал нашу науку, что она сейчас пребывает в полном и твердом согласии со шведом Ю. Тунманом и немцем А. Л. Шлецером, утверждавшими более двух столетий назад (в 1774 и в 1802 гг.), что «скандинавы… основали Рускую державу» (и по их же примеру гипнотизируя читателя словами, за которыми ничего нет: «в етом никто не сомневается») и что «руская история начинается от пришествия Рурика и основания рускаго царства, когда три совершенно различные народа, т. е. новгородцы (славяне), чудь (финны) и руссы (норманны) соединились вместе и составили один народ»[1]. Ярчайшим примером отсчета русской истории от «пришествия Рурика»-шведа является празднование в 2012 г., с подачи норманистов, 1150-летия зарождения российской государственности, хотя в ПВЛ под 862 г. речь идет о совершенно ином: о призвании восточнославянскими и угро-финскими племенами варягов и варяжской руси, связь которых со скандинавским миром не подкрепляет ни один источник.