Варианты будущего

— Очередная чудовищная трагедия произошла во Владимирской области в семье муромских зомби-диссидентов, — вещал с экрана телевизора диктор программы новостей на первом канале. — Отец семейства, упорно пренебрегавший общественной безопасностью, за что был неоднократно оштрафован, внезапно умер от сердечного приступа, обратился и напал на жену и детей. Результат: четыре зомби вместо одного. Вовремя прибывшие на место происшествия полицейские нейтрализовали восставших, но этих жертв можно было бы избежать, если бы умершие носили маски, как это делает семья Ивановых — соседи погибших… — Изображение диктора на экране сменилось и теперь на телезрителей внимательно и серьёзно смотрели мужчина, женщина и девочка-подросток лет двенадцати. На лицах всех троих были надеты кожаные намордники со стальными решетками напротив ртов. Голос диктора за кадром продолжал: — Ивановы не пренебрегают общественной безопасностью и никогда не выходят из дома без масок. Более того, они носят маски даже дома! Наш корреспондент Марина Булкина сейчас на месте в прямом эфире. Марина…

— Константин… — в кадре появилась полноватая брюнетка с каре и в стильном наморднике из замысловато переплетенных хромированных прутьев, закрывавших нижнюю часть миловидного лица. — Только что я побывала в соседней квартире, где сейчас работают полицейские, — протараторила Марина Булкина. — То, что я там увидела — ужасно. Мы не можем показывать такое в эфире… — девушка сделала короткую паузу на миг выразительно изменилась в лице, после чего продолжила с едва заметным негодованием: — Если бы погибшие носили маски, трагедии можно было бы избежать, ведь так, Пётр? — Девушка обратилась к серьёзному мужчине в наморднике.

— Совершенно верно! — ответил мужчина. — Эти антимасочники опасны. Они угрожают себе и окружающим. Страшно подумать, но Николай мог бы умереть в подъезде, или в лифте и напасть на соседей… — мужчина обеспокоенно глянул на жену и дочь. — С этим нужно что-то делать… Так дальше не может продолжаться… На выборах в Государственную Думу я буду голосовать за партию «Живая Россия», которая наконец проведёт закон о превентивной нейтрализации…

— Спасибо, Пётр! — прервала сознательного гражданина девушка. — А что думаете вы, Феврония? — Она поднесла микрофон к лицу стоявшей рядом суховатой женщины средних лет с заплетенными в толстую косу седеющими волосами. Коса спускалась на прикрытое цветастым платком костлявое плечо Февронии и заканчивалась на уровне узкой, как и бёдра, талии.

— Петя всё правильно сказал. С антимасочниками надо что-то делать. Если позволить им разгуливать без масок, Россия вымрет! Вопиющая безответственность! Мы боимся дочь одну в школу отпускать. — Женщина приобняла за узкие плечи девочку, такую же тощую, как и она сама. — У нас в подъезде ещё пять семей таких, как эти Савенковы… Ходят без масок. Надевают только когда полиция рядом…

— Ничего, вот примут закон о превентивной нейтрализации, посмотрим, как эти антимасочники запоют… — добавил глава семейства Ивановых.

— Спасибо, Пётр! — Снова оборвала его девушка-корреспондент и лицо её заняло весь экран телевизора. — А с вами была я, Марина Булкина из города Мурома. — Она улыбнулась из-за хрома намордника и передала эстафету фирменным телевизионно-панибратским: — Константин…

— Марина… — На экране снова появился диктор из московской студии. В этот момент Иван нажал кнопку на пульте и выключил звук.

Закипел чайник.

Иван вытряхнул в глубокую фаянсовую миску «бич-пакет». Вместе с брикетом сушеных макарон в миску выпали два полиэтиленовых пакетика с маслом и приправой. Иван вскрыл первый пакетик, выдавил в миску масляную капельку неизвестного происхождения, затем второй, источавший приторный запах каких-то восточных пряностей с несколькими ярко-зелёными сушёными листочками, похожими на обыкновенную траву, какая произрастает на любой обочине. Тщательно опорожнив пакетики, Иван выкинул их в мусорное ведро вместе с главным, в котором содержался его обед, пакетом — ярким, с изображением аппетитной куриной ножки с хрустящей корочкой, осыпанной колечками свежего лука, веточками укропа, петрушки и ещё какой-то незнакомой Ивану зелени. От одного взгляда на «бич-пакет» рот Ивана непроизвольно наполнялся слюной, которую приходилось часто сглатывать, а в животе начиналось сосущее урчание. Поэтому Иван старался не смотреть на упаковку: вскрыл, высыпал, выкинул.