Вар мастер палицы

Сжав в правой руке палицу, Тил Два Оружия терпеливо ждал уже третий час.

Был он невысок, но коренаст, крепко сбит, на лице — ставшее за годы командования людьми обычным хмурое выражение. Империя простиралась на тысячи миль, и Тил занимал в ней вторую после самого императора ступеньку иерархической лестницы, а многие решения принимал и вовсе самостоятельно. Например, назначал своей волей офицеров почти на все ключевые посты, давал им, следуя избранной императором политике, конкретные указания, наказывал и награждал. Тил обладал огромной властью, но власть тяготила его…

Из задумчивости Тила вывел шелест колосьев. Он осторожно поднялся. Луна еще не народилась, а зверь, как было отлично известно, появлялся только такими вот темными ночами. Тил крадучись двинулся на звуки к изгороди. Ветер, к счастью, дул с севера, иначе зверь наверняка учуял бы Тила и дал тягу.

В призрачном свете звезд Тил различил смутные очертания зверя на крепкой плетеной изгороди. Вот он спрыгнул и с мягким шлепком приземлился среди пшеницы. Зверь выжидал, вглядываясь и вслушиваясь в темноту. Матерая тварь не раз избегала хитроумных ловушек, не притрагивалась к отравленным приманкам, а когда ее загоняли в угол, отбивалась столь неистово, что только за последние три месяца серьезные ранения получили трое людей Тила. С тех пор в лагере стали считать, что встреча со злобным зверем сулит несчастье, даже отважнейшие воины страшились темноты.

Требовалось что-то предпринять, и уставший от рутины Тил обрадовался такому повороту событий. Сверхъестественного он не страшился, ему хотелось изловить зверя, которого до смерти боялись другие, и привести в лагерь.

Именно изловить, а не убить. Оттого-то Тил и вооружился сегодня палицами, а не мечом.

Послышались тихие ритмичные звуки. Похоже, существо кормилось, обрывая созревшие колосья.

Услышав, а может, просто почувствовав приближающегося Тила, зверь затих. Не дожидаясь, пока он окончательно опомнится и задаст стрекача, Тил выхватил из-за ремня вторую палицу и, не обращая внимания на болезненно хлещущую по телу пшеницу, бросился вперед.

Зверь вскочил, шарахнулся прочь, за считанные секунды добрался до изгороди и полез на нее. Но изгородь была прочной и высокой, и Тил понял, что существу не убежать.

Поняло это и животное. Тяжело дыша, оно спрыгнуло с изгороди, развернулось к Тилу — косматое, уродливое, грозное; в темноте сверкнули глаза. Тил ринулся на противника, рассчитывая оглушить его одним ударом.

Но оказалось, что в искусстве поединков зверь разбирается не хуже, чем в ловушках. Он поднырнул под палицу и впился зубами Тилу в колено. Тот, взвыв от боли, ударил его по голове — раз, другой, и зверь отскочил во тьму. Как назло, именно это, правое, колено Тилу год назад раздробил Безымянный, и от пустяковой, в общем-то, раны пронзило острой болью все тело.

Отведав крови, зверь яростно зарычал. Рык его не походил ни на рычание волка, ни на вой дикого кота. От протяжных звуков в жилах стыла кровь.

Зверь прыгнул, на сей раз целя зубами Тилу в горло. Тил вновь огрел зверя палицей, но тот снова предугадал его действия, извернулся, и удар пришелся вскользь. Противник с силой ударил Тила в грудь, опрокинул, навалился на человека всем телом, протянул лапу к горлу.

Не на шутку напуганный Тил принялся отбиваться вслепую. Очередной удар палицей, видимо, пришелся зверю в чувствительное место: тот отпрыгнул, метнулся к изгороди и перемахнул через нее, прежде чем Тил успел подняться на ноги.

Раздосадованный исходом схватки, Тил принялся на чем свет стоит крыть зверя, однако в его голосе явственно слышалось уважение к противнику. Неожиданно он сообразил, как обратить свое сегодняшнее поражение в победу, и во все горло расхохотался.

Преодолев загородку, зверь припустил к лесу. Несмотря на кровоточащую рану и на врожденную хромоту, бежал он достаточно резво.

До чего же неудачно получилось! Тила он отчетливо разглядел и унюхал, едва только преодолел изгородь, но острые позывы голода притупили звериную осторожность. Он понял, что палицы в руках врага — оружие, и как мог остерегался их, но несколько сильных ударов все же пропустил. Направляясь в Гиблые Земли, зверь вновь и вновь возвращался мыслями к больно бьющим палкам. Люди все бдительнее охраняют урожай. Не раз в прошлом они устраивали засады, травили, преследовали, а нынешняя стычка и вовсе едва не кончилась для него гибелью. Если бы не постоянный голод, ноги бы его на полях людей не было!..