Вампир для истинной королевы

Двадцать второй день месяца Урожайника был еще одним осенним днем. Таким же, как и бесконечная череда его предшественников: туманное и свежее утро, нежаркое солнце в обед, по-осеннему тихий и спокойный вечер, когда позолоченные макушки тополей касаются чистого синего неба.

В этот день произошли весьма значительные события, двадцать лет спустя столкнувшие с наезженной колеи судьбы трех королевств. Но тогда казалось, что ничего важного или экстраординарного не происходит. Казалось, что все идет своим чередом — так, как было раньше, и так, как будет всегда.

Ранним утром Роланд, маркиз де Лив, строевым шагом мерил главный зал своего замка. Он был глух — глух именно сегодня и сейчас — потому как специально заказал у лекаря беруши. Маркиз решился на столь отчаянные меры исключительно потому, что не переносил женских воплей и слез. Для того, чтобы душевное равновесие маркиза пошатнулось, было достаточно одинокой слезинки, ползущей по персиковой щеке дражайшей супруги; Роланд при этом сам впадал в глубочайшую депрессию и начинал рыдать.

А сегодня, двадцать второго дня месяца Урожайника, ветхие стены замка буквально сотрясались от воплей маркизы. Причина была проста: семейство де Лив с минуты на минуту ожидало появления на свет наследника. Посему Роланд заткнул уши и нервно расхаживал из угла в угол, пытаясь обдумывать дела хозяйственные и переставляя с каминной полки на стол фарфоровые статуэтки, которые много лет тому назад были подарены деду Роланда самим королем эльфийским.

Маркиз так увлекся перестановкой изящных эльфиек и грациозных рыцарей, что не сразу заметил появившегося в дверях лекаря. Но последнего это не смутило, он хорошо поработал и собирался во что бы то ни стало получить плату за труды. Лекарь на цыпочках подкрался к маркизу и фамильярно шлепнул его по плечу.

— А? Что?!! — подскочил Роланд.

Обернувшись, он увидел лекаря, который измятым платком промокал струящийся по лицу пот. Лекарь принялся дико вращать глазами, беззвучно открывать и закрывать рот, изображая при этом крайнюю радость.

— Что такое? Вы в своем уме? — возмутился маркиз.

Потом вспомнил, что уши все еще надежно защищены от женских воплей, и торопливо извлек затычки.

— Ну, что?!!

Лекарь, порядком истративший свой пыл, только махнул рукой.

— Поздравляю, маркиз. У вас замечательная дочь.

— Дочь?!! — Роланд запаниковал и торопливо забегал из угла в угол.

Он прикидывал, где и когда произошла роковая ошибка? Звезды обещали сына, деревенские гадалки пророчили сына, и даже повивальная бабка, заглянувшая из далекой деревни, била себя кулаком в грудь и кричала, что будет «младенец мужеска полу». Так кто и когда ошибся?

— Маркиз, — лекарь поправил очки в тонкой позолоченной оправе и расплылся в приторной улыбке, — я бы на вашем месте радовался. Супруга ваша обладает прекрасным здоровьем, и Всевышний несомненно наградит вас и другими детьми.

— Да? — растерянно переспросил Роланд, — вы на самом деле так думаете?

— Ну конечно! Идите же к маркизе, она будет рада вас видеть, когда все позади.

Роланд почесал бородку и нерешительно потоптался на месте. Ему вдруг стало страшно — а вдруг младенец будет жалкий, сморщенный и некрасивый? Вдруг вообще это какой-нибудь неправильный младенец?

— Не сомневайтесь, маркиз, — осторожно сказал лекарь, промокая платком многострадальную лысинку, — у вас будет еще довольно сыновей.

— И то правда, — согласился маркиз, — что ж… Сколько я вам должен?

Положив в потные розовые ладошки доктора столбик монет, маркиз отправился к жене и новорожденной дочери. Спускаясь по шаткой лестнице, он принялся напевать военный марш, его настроение значительно улучшилось.

— Ну и хорошо, что все позади, — бормотал он, — ну и ладненько. Следующий будет мальчик. Обязательно!

Маркиз остановился перед дверью, ведущей в опочивальню жены, и прислушался. Оттуда доносились странные звуки, похожие на мявканье драчливого кота.

«Это, что ли, и есть моя дочь?» — немного разочаровался Роланд, — «что-то голосиста чересчур!»