Вамфири

Январь 1977 года, четвертый понедельник месяца, особняк в Бронницах возле Серпуховского шоссе недалеко от Москвы. В 14 часов 40 минут во временном помещении отдела по руководству исследованиями зазвонил телефон, он звонил... звонил... звонил...

Особняк в Бронницах располагался в центре открытого участка торфяной земли, окруженного со всех сторон лесом. Все пространство вокруг сейчас было покрыто белоснежным слоем свежевыпавшего снега. Сам особняк являл собой беспорядочное смешение архитектурных стилей разных эпох. Некоторые его флигели были построены из современного кирпича на старых каменных фундаментах, другие — из дешевых и легких блоков, выкрашенных в серый и зеленый цвета. Бывший внутренний двор, ограниченный крыльями здания в форме буквы "U", теперь был перекрыт крышей, замаскированной сверху таким образом, что она полностью сливалась с окружающим пейзажем. Упираясь основаниями в концы массивных, круто обрывавшихся вниз торцевых стен, возвышались две одинаковые башни, похожие на минареты, с разбитыми куполами и слепо глядящими на мир окнами. Полуразрушенные верхние этажи башен, торчавших словно два гнилых зуба, полностью соответствовали внешнему виду особняка. С воздуха особняк можно был принять за мрачные, давно заброшенные руины. Но, несмотря на, казалось бы, царящие здесь запустение и разруху, на самом деле все было далеко не так.

За пределами крытого двора стоял армейский 10-тонный грузовик. Брезентовые полы его кузова-фургона сзади были откинуты, а выхлопная труба выплевывала в морозный воздух вонючий голубоватый дым. Сотрудник КГБ, в принадлежности которого этому ведомству можно было не сомневаться, стоило только взглянуть на его фетровую шляпу и темно-серого цвета пальто, заглянул в фургон и содрогнулся. Держа руки глубоко в карманах, он поморщился и повернулся к стоявшему рядом человеку, одетому в белый халат технического сотрудника.

— Товарищ Кракович, — ворчливо спросил он, — кто это, черт побери, такие? И что они делают здесь?

Феликс Кракович, покосившись на него, лишь пожал плечами:

— Если я вам даже и скажу, вы все равно не поймете. А если и поймете, то не поверите.

Так же, как и его бывший шеф Григорий Боровиц, Кракович считал всех гебешников существами низшего порядка. Он предпочитал оказывать им минимум помощи и предоставлять как можно меньше информации — в рамках благоразумия и обеспечения собственной безопасности, конечно. КГБ, как известно, ничего не забывал и не прощал.

Тупоголовый спецсотрудник пожал плечами, закурил вонючую коричневую сигарету и глубоко затянулся.

— И тем не менее, попытайтесь, — сказал он. — Здесь довольно-таки холодно, но я тепло одет. Видите ли, когда я пойду с докладом к товарищу Андропову, а он, как вам известно, член Политбюро, он захочет получить ответы на некоторые вопросы. Вот почему для начала я хочу услышать эти ответы от вас. Так что мы не двинемся с этого места, до тех пор пока...

— Зомби! — коротко ответил Кракович. — Мумии! Люди, умершие четыреста лет назад. Вы можете убедиться в этом, взглянув на их вооружение, и... — В этот момент он услышал настойчивый звонок телефона и повернулся к гофрированной металлической двери, ведущей во внутренний крытый двор.

— Куда вы идете? — сотрудник КГБ шевельнулся и вынул руки из карманов. — Вы что, хотите, чтобы я сказал Юрию Андропову, будто весь этот бардак устроили мертвецы? — Он буквально подавился последним словом, долго и надсадно кашлял и, наконец, сплюнул на снег.

— Если вы подольше постоите здесь, — бросил через плечо Кракович, — подышите этим ужасным дымом и покурите свою перемолотую древесину, вы вполне можете присоединиться к ним в кузове!

— Зомби? — сморщив нос, агент вновь посмотрел на сложенные в кучу трупы.

Ему и в голову не могло прийти, что это были крымские татары, разбитые наголову в 1579 году русскими войсками, спешившими на помощь осажденной и захваченной врагом Москве. Все они погибли и утонули в трясине, чтобы затем, пролежав в торфяном болоте несколько веков, тем не менее частично сохраниться и вновь подняться оттуда ночью, двое суток назад, и пойти войной на особняк. Татары во главе со своим вождем, юным англичанином Гарри Кифом, выиграли эту битву, потому что только пятеро защитников особняка остались в живых. Пятеро из тридцати трех, в то время как из нападавших погиб лишь один — сам Гарри Киф. Удивительные итоги, если, конечно не считать татар. Но как можно было их принимать в расчет, если все они были мертвы еще до начала боя?..