Вальпургиева ночь

Едва вдали сквозь утренний туман, рассыпавшийся по земле крупицами влаги, стала видна сторожевая крепость Маам Кросса, на утомленном лице Дарока Кларка появилась теплая улыбка. Усталость, что преследовала его ежечасно на протяжении трех лет, как рукой сняло. Долгожданное возвращение домой спустя три года. Три года беспрерывных сражений, бесконечных военных баталий, вспыхивающих то там, то тут, на чужой территории, вдали от родных земель.

Дарок был вторым сыном эрла Кларка, вождя здешних мест. Согласно договору с наместником, Маам Кросс, чьи плодородные земли простирались до горизонта и дальше, более чем мог охватить даже самый зоркий глаз, был вотчиной трех кланов. Вместе с вождем территорией владели Левенворты и Ротерстоуны, но только Кларки испокон веков стояли во главе Союза. Имея старшего брата, Дарок с юных лет знал, что власть над землей после смерти отца перейдет не к нему, и воспитывался солдатом. Сейчас он был в самом рассвете сил, но уже тугие мускулы, натренированные в сражениях и турнирах, покрывали его молодое тело. Тело, привыкшее ко многим часам верховой езды, плохой пище и недосыпанию, пребыванию в постоянном внимании и готовому в любой момент взять в руки меч.

Правда, по настоящему воспользоваться оружием в полной силе Дароку пришлось уже в возрасте двадцати четырех лет. Предыдущий наместник, в народе звавшийся «Миротворец», всеми рычагами своей власти не допускал на своей и соседних территориях каких-либо военных действий. А вот взявший по наследству бразды правления новый наместник, нахальный мальчишка, недалекий властолюбец и самодур, тут же поссорился со всеми соседями и объявил военный поход через пролив на Жирные Берега, так же прозванные «Проклятыми».

Там обитал дикий племенной народ иноверцев, как поговаривали, обладавший магической силой. Никто и никогда не нападал на местных жителей, покуда ходили слухи, что сами берега защищают живущие на них поселения. Мол, коли дерзнешь вступить с мечом на эти земли, обрушится на тебя и весь твой род такая кара, что вовек будешь мучиться и страдать. Оттуда и пошло название этих мест «Проклятые».

Но дерзкий юнец-наместник, едва получив власть, тут же объявил повсеместный военный созыв. Его не интересовало обращение диких племен в веру Орпы, что он объявил главной причиной похода. И даже не прельщали плодородные земли Жирных Берегов, полные диковинных плодов и живности. Молодой деспот жаждал славы, что получил бы в случае удачного исхода войны.

Не все вожди кланов отправили своих людей в поход. Не раз юный наместник получал от верноподданных, имевших достаточную власть, вежливый, но твердый отказ и откуп значительным налогом. Таким образом собирался поступить со своим младшим сыном и эрл Маам Кросса. Но Дарок, несмотря на юные годы, ясно понимал значение слова «верность». К тому же ему нечего было беспокоиться о своем клане. Его отец, несмотря на зрелый возраст, был в полном здравии. Старший брат Дарока Селден в любой момент готов заменить отца. К тому же у него уже подрастал сын.

Тогда Дарок думал, что совершает благое дело, отправляясь вслед за своим властелином через пролив. Вот только когда уже было слишком поздно, мужчина осознал насколько ошибался в своем повелителе. Никакое желание обратить в спасительную веру Матери Прародительницы всего живого Орпы не стоило жизни целых поселений. Наместник не щадил ни женщин, ни детей иноверцев. Храбрые воины, отважившиеся перейти пролив вслед за ним, вместо солдат были превращены в жестоких убийц и мародеров, грабивших деревни после полного или частичного уничтожения местных жителей.

Несмотря на численное меньшинство, дикие племена жестоко ответили на внедрение на их территорию. Облаченные в рваные лохмотья вместо кольчуг и вооруженные деревянными стрелами, да пиками, местные жители сражались с узурпаторами рьяно и дерзко. Увы, силы их были не равны, и сильный народ изначально был обречен на поражение. Наместник уже потирал руки, празднуя легкую победу. Но не тут-то было! Все страшные байки о Проклятых берегах стали постепенно сбываться.

Сначала воины наместника начали болеть странными хворями, вымирая целыми отрядами. Наместник грешил на плохую воду в реках Жирных Берегов, вот только местные жители пили из тех же ручьев, что и его солдаты, но оставались целы. Затем воинов поразила небывалая дурь. Вот порой стоит себе солдат ночью вахту в лагере, а вдруг рванет с места, да побежит с диким криком в ночную мглу, и век его потом не сыскать. Или тихо-мирно точит свой кинжал вечером у котелка, а потом ни с того, ни с сего начинает себя же собственным ножом изувечивать.