Вальпургиева Ночь

Канун Вальпургиевой ночи.

Таль извлёк из углей запечённую рыбу, осторожно попробовал, скривился. Опять забыл посолить! Впрочем, в этом есть и свои плюсы — не придётся выкидывать. Ларгет хорошо помнил, что было последний раз, когда он не забыл посолить еду. Нога, принадлежащая Лани, а ранее — местному гусю-неудачнику, полетела прямо в лицо Талю. Он, конечно, успел пригнуться, но всё равно, было обидно.

Таль аккуратно посолил, попробовал рыбу снова. Вот теперь приемлемо. Вообще-то, они с Лани готовили поочерёдно. У кого есть уважительная причина — может не готовить. Лень — причина уважительная.

Взгляд Ларгета скользнул по невысокой горе, возвышавшейся неподалёку. Бромберг, она же Плешивая. А завтра — как раз канун Вальпургиевой Ночи. Неплохо было бы заглянуть на шабаш. Ларгет однажды уже побывал на шабаше, зрелище впечатляло. Да, решено, они пойдут на праздник. Осталось только уговорить Лани и затащить туда варвара, предварительно связав и заткнув ему рот. Потому что иначе Нанок на шабаш нипочём не пойдёт.

Здоровенная чёрная птица спикировала сверху и попыталась отнять у Таля кусок рыбы.

— Не балуй, — строго сказал Ларгет, убирая рыбу подальше, а именно, в желу-док.

Птица хрипло каркнула, что Таль перевёл как «от нахала слышу».

— Получишь по шее, — предупредил он птицу.

Та поспешно отскочила в сторону, втянув голову в плечи. Выполнить обещание возможным не представлялось, и Ларгет решил вступить в переговоры.

— Тогда — по башке, — предложил он.

Птица быстро убрала голову под крыло, хитро поглядывая на него одним глазом.

— Ладно, ничего не получишь, — сдался Таль. — В том числе, и рыбы.

Птица хрипло каркнула, выражая своё несогласие.

— Деньги вперёд, — отрезал Ларгет. — Здесь в долг не верят. Тем более, всяким подозрительным птицам.

В ответ на это, птица возмущённо свистнула и улетела.

— С кем это ты там разговариваешь? — поинтересовалась Лани.

— С птицей, — честно сознался Таль.

— С кем, с кем?

— С птицей. Такая, знаешь ли, штука с клювом и крыльями чёрного цвета.

— Докатился, — печально сказала Лани. — Уже с птицами разговариваешь. Скоро до голубых слонов допьёшься.

— Голубых слонов не бывает, — возразил Таль. — А птица просила рыбы. Я ей сказал, рыбы мало, потому — деньги вперёд.

— А она?

— Улетела. За деньгами, наверное. А у меня сдачи нет.

Лани хихикнула. Очень мило хихикнула, Таль как-то сразу забыл и про рыбу, и про птицу. Что оказалось несколько преждевременно.

Птица рискованно спикировала сверху, едва не врезавшись в Таля. В клюве она держала золотую монету. Лани с изумлением уставилась на крылатое чудо природы. Птица положила монету, требовательно глядя на рыбу одним глазом, на Ларгета — другим.

— Двойная леданская марка, — ошеломлённо пробормотал Таль. — Слушай, у меня и вправду нет сдачи.

Птица требовательно каркнула. Она явно хотела рыбы и не понимала, почему срывается сделка.

— Ладно, бери свою рыбу бесплатно, — махнул рукой Таль. Птица отрицательно помотала головой и подвинула клювом монету. Честная, видите ли!

— Ну, как знаешь. Сдача за мной. А хочешь, возьми столько рыбы, сколько захочешь. На сдачу.

Птица одобрительно каркнула и вытащила из корзины пять среднего размера рыбёшек.

— Ничего, что сырые? — спросила Лани. Птица её игнорировала.

— Квиты? — спросил Таль. Птица кивнула.

— Эй! — раздался чудовищной громкости рёв. Лани от неожиданности присела, Таль зажал уши, птицу снесло. — Вы что там, ослепли, к Беодлу? Блинова птица тырит нашу рыбу!

— Она за неё заплатила, — возразил Ларгет.

— Не считай меня тупым, — обиделся Нанок. По его мнению, каждый цивилизованный спит и видит, как бы облапошить доверчивого варвара. А если не спит, то тем более.

— Спроси у Лани, — пожал плечами Таль.

— Сговорились, — неуверенно сказал Нанок. Вообще-то, Лани почти никогда не врала, но если уж кто замыслил посмеяться над добрым отзывчивым варваром, вполне мог её уговорить. В дипломатических способностях Таля Нанок не сомневался.

— А этому поверишь? — Ларгет швырнул ему монету. Варвар ловко поймал, попробовал на зуб. Монета была настоящей.

— Двойная леданская марка! — воскликнул он.

— Это ты по вкусу опознал? — невинно спросила Лани.

— Где взял? Там ещё есть? — варвар игнорировал вопрос девушки.

— Птица принесла, в уплату за эти вот пять рыбёшек.

— Да хватит меня разыгрывать, — обиделся Нанок. — Если кассарадец — это ещё не значит, что тупой. За двойную марку воз рыбы купить можно!

— Да? И кто же, по-твоему, продаст воз рыбы птице? Скорее, ей просто отвернут башку и заберут монету.

— Хорошая идея, — обрадовался Нанок, внимательно оглядывая птицу в районе шеи. Нет, злым варвар не был, и особо жадным не был тоже. Просто иногда увлекался.

Птица покосилась на него подозрительно и каркнула в знак протеста. Если б варвар понимал на её языке, он бы услышал «ещё шаг, и дерьмом умою».

— Отстань от неё, — попросил Таль. По-птичьи он не понимал, но как-то сумел догадаться, что птица поведения варвара не одобряет. — Ты что, пять паршивых рыбёшек зажал? Не стыдно?