Валет мечей

В мире Невона, в королевстве Симоргия, что в трех днях пути (при попутном ветре) от Льдистого острова, в подводном зале с колоннами, потолком которому служила толща морской воды, два удивительных серебристых создания вели негромкий, но очень напряженный разговор. Освещение в зале было странным – тут и там из вечного холода и мрака выступали колонны, обвитые некими причудливыми подобиями ковриков, излучавшими призрачное зеленовато-желтое сияние; такие же коврики покрывали отдельные участки пола, а над ними, на высоте примерно человеческого роста, медленно плавали какие-то шары и спирали, то и дело вспыхивавшие и снова угасавшие, точно впавшие в оцепенение гигантские огненные мухи.

Мордруг вдруг резко произнес:

– Ты почувствовала вибрацию, сестра? Где-то далеко на севере, еле заметно, но это совершенно точно та самая.

Исисси оживленно отвечала:

– Точно такая же, как и два дня тому назад, – наше магическое золото погрузилось в воду всего на несколько мгновений и тут же было поднято наверх.

– Верно, сестра, такая же, однако на этот раз трудно понять, что случилось с ним после – было ли оно вновь поднято наверх или же каким-то непонятным образом испарилось, – подтвердил Мордруг.

– И все же происшедшему можно дать лишь одно объяснение: наше главнейшее сокровище, наш вернейший оберег, похищенный у нас много веков тому назад, отыскался – и теперь мы знаем, кто лишил нас его покровительства: проклятые пираты с Льдистого острова! – на одном дыхании выпалила Исисси.

– Много, много веков тому назад, еще до того, как Симоргия ушла под воду (и из благоденствующего острова превратилась в мрачное подводное царство), вероломные воры лишили нас чудотворных сокровищ и ускорили, а быть может, и вызвали катастрофу. Но теперь мы знаем, как помочь беде; а когда сокровища вернутся к нам, еще посмотрим, не восстанет ли Симоргия вновь из морских глубин, пылая ненавистью и жаждой мести, к вящему ужасу соседей? Смотри, сестра! – выкрикнул Мордруг.

Подводный зал погрузился во тьму, а потом вдруг осветился гораздо ярче, чем раньше: это Мордруг опустил руку в висевшую у него на поясе сумку и вновь вытащил, сжимая что-то величиною с детский кулачок. Шары и спирали, оживившись, двинулись к нему, толкаясь и перепрыгивая друг через друга. Исходящий от них рассеянный свет, отразившись от небольшого металлического предмета, лежавшего в ладони Мордруга, острыми лучами пронзил окружающий мрак. Этим предметом оказалась филигранной работы золотая сфера, уместившаяся меж полусогнутых чешуйчатых пальцев морского демона, больше похожих на когти. Сферу окружали плотно прилегавшие к ней двенадцать слегка изогнутых ребер, точно на нее натянули шестигранник. Несмотря на изящество, предмет был, судя по всему, довольно тяжелым. Демон протянул вещь сестре.

Отраженный золотистый свет оживил их ястребиные профили.

– Сестра, – выдохнул он, – отныне твоя задача и твоя священная обязанность – проникнуть на Льдистый остров и вернуть наше сокровище, обрушив на головы похитителей страшные кары, – если, конечно, представится возможность. А я останусь здесь и, готовясь к твоему возвращению, буду копить силы и собирать рассеявшихся союзников. Это последнее из оставшихся у нас сокровищ ты возьмешь с собой: оно защитит тебя в пути и, точно ищейка, взявшая след, укажет самый прямой и короткий путь к своим собратьям.

Впервые за все время беседы Исисси, казалось, дрогнула и заколебалась.

– Путь наверх долог, брат мой, а мы ослабели в ожидании, – слабо запротестовала она. – Дорога, которую я прежде с легкостью одолела бы за неделю, теперь, как я ни старайся, займет три тяжкие луны. Мы превратились в рабов моря, брат, и обречены вечно нести на своих плечах его тяжесть, куда бы ни лежал наш путь. И, кроме того, солнечный свет стал мне ненавистен.

– Море же придает нам и силы, – повелительным тоном ответил Мордруг. – И хотя на суше мы слабы, как призраки после первого петушиного крика, мы еще не забыли старую магию и с ее помощью можем защититься от солнечного света. Это твой долг, сестра. Выполни его. Соль тяжела, но кровь сладка. Иди же, иди, иди!

Повинуясь его приказу, она взяла казавшийся призрачным в обманчивом подводном свете золотой куб, опустила его в свою поясную сумку и, резко взмахнув хвостом, повернулась лицом на север – живые светильники расступились, чтобы дать ей дорогу, и по черному коридору, открывшемуся меж их мерцающими телами, она покинула зал.

С последним «иди» маленький пузырек воздуха повис в уголке тонких, искаженных злобой чешуйчатых губ Мор-друга, отделился от них и, постепенно увеличиваясь в размерах, устремился наверх, к солнечному свету.